Готика: Мир Теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Улицы и переулки города


Улицы и переулки города

Сообщений 61 страница 90 из 122

61

"А говорил, ножа нет..."
Кругом творился обширный абзац, мрачная трагедь с предательством и обречённостью оборачивалась в площадной балаган, обладатели артефактной бижутерии с каждым мгновением теряли понемногу от внушительности и непобедимости - опасаться их, кажется, продолжал один Тагг, в силу комплекции беззащитный перед резкими атаками, сильный, но не слишком-то подвижный... Вон, на завалившегося белобрысого субчика поглядите - сплясал, как щегол на карнизе! Животиной Кисарь с котячества был домашней, общением с криминалом не порченной, так что колоритное явление нового лица, явно тёртого улицами, где рысь только приживался - чуть не заставило Кисаря усохнуть и не отсвечивать.
Молодняк, оттёртый к стройке, возвеличил белобрысого батей и воспрял духом, и вроде нечего тут Ватруху было ловить больше, не кошачье дело с авторитетами тягаться, надо Тагга хватать и рвать когти... Ах да, Тагг. Основной целью блатняка с артефактами по-прежнему оставался хловский Боров. Вьюношей никто и не тронул бы, если б не встрял их старшой. И откуда-то во всём этом бедламе возник Хельги, и тоже радостно орал про батю...
А Кисаря, ёпта, колыхало то, что пацан говорил, будто у него нет ножа!
"Нну мать вашу!"
Быстрый взгляд по сторонам - к законникам сунутся с жалобами разве что хозяйка да обслуга, но они не видят, мешки на головах, и признаешь только по платьям и фартукам. Быстро-то как время летит, одному вон уж дыхло срезали, а те, кто при хловцах остались, всё мнутся - туда бросаться или сюда... Ватрух шире потянул ухмыль, хлопнул Тагга в грудь левой ладонью. Если бы были в Офине трансформаторные будки, то дальнейшее напомнило бы очевидцам, как плохого электрика искрой колбасит. Чистый вигор, неразбодяженный и недозированный, хлынул по тагговской туше, аж защёлкало. Тагг взвыл, захрипел, забулькал, чуть не задымился, выплясывая как припадочный, шарахнулись от них с Ватрухом капюшоны, и тут Кисарь отпустил Тагга, шатнулся следом за одним, сходу всадив красную, рубиновую руку в мягкое, под подбородок, и тут же вырвав - чавкнуло мокро, у лопуха капюшон слетел, и заболтался под челюстью язык, не в ту дыру вытащенный.
- Пошёл на*уй отсюда! - скрежещущим воем вытянул Ватрух в сторону Хельги, и тут уж никому стало не усомниться, что дикий кошак вопит. Не умел Кисарь держаться человечьих интонаций, когда бесился.
Тагг постоял-постоял, уронил пену из пасти, как секач на травле, и взревел, и ломанулся на капюшоны, словно телега без тормозов с пригорка. "Вот и ладушки," - успокоился на его счёт Кисарь. Лечил грубо, но быстро и, видать, результативно...
А вот нефик хавальником щёлкать!
Покладя на свои артефакты, никуда не годные в общем месилове, капюшоны попёрли врукопашку, Ватруху как-то до обидного одновременно влетело табуреткой по загривку и чьим-то коленом поддых, аж в глазах почернело, чуть носом в пол не врылся - кувыркнуться успел, катнулся на лопатку, скруглив спину и плечо, замёл красной гривой по половицам, туго втянул тело вверх и пятками сапог уездил кому-то в ухо... Вскочил на ноги, высоким махом локтя взвездил большому, грозному бычаре по зубам.
- Ватрух *лять оп*зденел своих мудохать??7 - зарычал Тагг.
Ватрух только взлохмаченной башкой мотнул, мол виноват-исправлюсь. И правда, кто тут был "свой"? Отшвырнув очередного капюшона с пути, кулаком в рыло, Расти пробился к фартиле белобрысому, которого звали "батя".
- Кто таков будешь?
Тот, с пути отброшенный, развернулся и накинулся в обратку - Ватрух присел, замахнулся снизу и повесил его надбрюшьем на кулак.

Отредактировано Кисарь (2011-02-20 16:30:20)

62

Кто ж знал, что из импровизации такое выйдет!?
Очередного детинушку Горрион встретил толчком плеча, а на целесообразную попытку разбить мурло, выдал благодатный пируэт и вывернул вражескую конечность до хруста. Завершив па-де-де хлестким пинком в седалищную мышцу соперника, птица метнулся в сторону, дабы увернуться от кочерги особо изобретательного живчика.
"Люблю всяческие безобразия!" - где-то на этой мысли вор восторженно расхохотался, чем уверил команду плохишей в собственной неадекватности. Потасовки, драки, свары - это ж дом родной для Горриона, не решать кто прав, кто виноват: мочалить всех, а после разберемся!
Кочерга, по всей видимости, неплохо фехтовал, ибо теснил мастера с завзятостью искушенного бретера, птица уже и задолбался нырять по сторонам, прыгать на столы и укрываться за спинами подвернувшихся людей. Да и пару-тройку тычков под ребра таки отхватил, что раздразнило немало.
- Ых! - вытянувшись рыбкой, вор спикировал на пол, протер половицы в оголтелом кувырке, подцепил очередной табурет и укрылся промеж ножек как раз в тот момент, когда Кочерга вознамерился проверить заполненность мастерской черепной коробки. Сдернувшись на ноги Горрион перекинул стульчак, прихватывая уже крепенькую сидушку и двинул на дуэлянта. Несколько ударов прошлись впустую, но на пятом вор все же крутанул несчастный табурет, фиксируя кочергу промеж ножек, и выбил грозное оружие из рук удальца. Несчастного добивали лбом в переносицу, а там и сапогом по кокам - чтоб неповадно было на безоружного с железякой ходить.
- Перо спрячь, шмара! - гаркнул Горрион, когда в таверну влетел один из его пасынков. Устроил же винегрет по-джейзоски! В два прыжка вор оказался подле скалозубого мальчишки и выжал нож из хлипкой ладони. - Забыл запах отцовьего ремня?
Не сказать, чтобы птица обрадовался явлению малого - мало того, что мелочь вечно теряла планку и падала в бездумное потрошилово, так еще и следи за ним, чтоб по котлу не ухватил. Попутно слух вора пилили вопли какого-то кота - видать щемили бедолагу в схватке, хотя коты звери умные... чего ему в эдакой смуте под ногами вертеться? Удивительно.
- Гык? - резво обернувшись, Горрион едва было не кинулся на подставившегося красеня. - Шулер я, серость.
Не сказать, чтоб птица тешил себя мыслями о звездной своей популярности, но какой-никакой вес в столице возыметь успел. Ну, в рожу многие узнавали, а то и спины гнули, кто поплоше.
- А сам чьих будешь, мокрушник? - собрав губы брезгливой гузкой, вор внимательно прищурился, дабы рассмотреть вереницу чужого потроху, что на кисти рыжего налипла, - Однако фуй.

63

Драка в забегаловке была знатной. Это пацан понял по тому, как красиво летают стулья, остатки тарелок, артефактные игрушки и так же по громкому и прочувственному мату. У стойки вопили знакомые пацаны. Одному из них, насколько Хельги помнил, он по пьяни даже долг отдал. Или морду набил. Демон его помнит…
И вообще пацан даже не обиделся, что его послали нах…й. С чувством послали, растягивая гласные, воя как дикий кошак. Он с его детской рожей никакого уважения не внушал, только под ногами у больших дяденек путался. Мимо пролетела ножка от стула, и шкет привычно сошел с траектории ее полета. Та, почти на бреющем, врезалась в труп.
А голосок-то знакомый…
И пателки знакомые. Красные, если глазки-то напрячь да в темноту вглядеться. Только хер там что увидишь – кровь, мясо и кишки. Ну и свет на лезвиях. Артефакты-то юродивые почти и попрятали-то…
Расти, мать твою… мелькнула искорка узнавания. Да и запах, чтоб его… Знакомые нотки.
- Перо спрячь, шмара! Забыл запах отцовьего ремня?..
Папенька, чтоб его проспиртованную печень курицы выклевали, нож конфисковал и оставил себе на память. Пацан недовольно скривился и потер пострадавшую ладонь, из которой несчастное оружие было так заботливо и по-отцовски выжато.
Кстати, Хельги сам и ремень-то прекрасно помнил…
Досадливо пнув недавний труп носком сапога, пацан обиженно надул губы и пошел подпирать стеночку, предварительно осчастливив ударом по почкам еще какое-то странное тело. Толь живое еще, толь не до конца умерло. Тело дернулось в конвульсиях последний раз и отправилось на модный курорт на большую сковородку куда-то километрами ниже.
Подпирая стеночку и подозрительно принюхиваясь, Хельги со скучающей рожей оглядывал помещение. Папаня вроде пока что практически лидирует, красный с кем-то ругается (хотя нах…й пацана он уже послал да и вообще вроде бы отбрехиваться со здоровым детинушкой перестал), так что просто кого-то убивал со зверской рожей. Или еще что-то делал. Х...р его разберет.
- Неизбежность войны, предвкушаю крах.
Если я говорю, значит, он прав…
- задумчиво пропел Хельги, думая, кто все-таки оказался не прав.
Если подумать логически, то под гребенку попадали все: и сам шкет, и папаня, и Расти, и бугай вместе с ним, и потенциальные  трупы.
…да и вообще выть почему-то хотелось, что батя нож отобрал. Сволочи. Ребенка обидели, дали всего одного убить.
- Оппа… - вытянул шею Хельги в направлении интересной картинки.
Черное на белом - кто-то был не прав…
Вслушиваясь в чужие голоса, пацан хмыкнул. Что папаня прав, что красный. Кто не прав – тот уже умер.
Эти пока еще живы.
Кстати на заметку. Пока что пи…дюлей пацану никто вставлять не собирается. Хотя папаня может так потом задницу надрать, что спать придется на животе.
Решив, что для здоровья полезней изображать маленького незаметного котеночка, Хельги умолк и уставился на папку и Расти.
Мысленно он уже делал ставки. Пока что была ничья.
…Хотя получать ремня все равно не хотелось.

Отредактировано Helgi (2011-02-25 23:48:21)

64

- Фуй, ага, - Кисарь обтряс с руки приставшие мясные ошмётки, наскоро языком замыл кровь. - Ватрух хловский...
"Вот ты какой, Шулер..." Додумать мысль Кисарю не дали - откуда-то снизу раздался бычий рёв, оборотня сгребли за обе ноги и поволокли на пол. "Да я ж тебе уже два раза ввалил!" - вознегодовал Кисарь, когда оказался в лежачем положении и разглядел того, кто щемил его по грязным доскам: на треть рожи у оппонента расползалась красочная фиолетовая припухлость за авторством самого Ватруха. Тип вольготно уселся на кисаревой брюшине и занёс над мурлом обломанную ножку от стола. Кисарь шаркнул спиной по полу, уклонился - щепастый обломок счесал кожу на шее. Вот когда впору было пожалеть об ошейнике, с которым такой порчи шкуре не приключилось бы.
- Шшшшшто ты не уймёшься никак! - зашипел кошак, ухватив руку упрямого, и этой же руки оттолкнулся, как от опоры, выдираясь из-под вражьей туши. Раздался громкий и сочный хруст, а за ним и матерный вой, упрямый в сторону откатился, а Кисарь подскочил.
- Аааа вон там Боров хловский!
Боров душил Горлаша: подушит - полупит мордой о табуретку, опять подушит. Кругом творились кавардак и оживление, прямо День Возложения какой-то! (Ну, это который празднуется поздней осенью, мол морозы не за горами, море льдом закрывается, грядут сплошные метели, а Луноокий Бастиш на это х*й возложил и правоверным заповедал.) Сбоку лез какой-то энтузиаст, всё ещё с артефактом наизготовку. "Ну заманали!" Выпустив рубиновые когти, Кисарь саданул с размаху прямо по белой искре, пушистой, как клочок меха, бывшей центром вращения плоских острых жестянок-серпов... Что-то треснуло, хряснуло, искра разлетелась светлыми брызгами - а брызги, упав на дощатые обломки, на чью-нибудь шмотку, на пол, расцвели проворными язычками пламени, как княжничник розовыми ягодами. Заорали, забегали, быстро забывая о драке, один скинул свой занявшийся капюшон и ну топтать - а пламя взвилось, захватывая и жря ткань, будто её кто маслом пропитал.
- Вашу мамашу ХЕЛЬГИ! - зарычал Ватрух, глазами выцепив пацану у стеночки. - Ты-х*ле-встал-зараза-тощая-ЮБОК УБИРАЙ ОТСЮДА НАХЕР! - Юбки, то есть хозяйка и её девки, всё жались в углу, тряслись и тихонько повизгивали. - Шулер, вот чо он встал?!

65

- А, - емко выдал Горрион. Ну дык, епт - эпицентр склоки не самое подходящее место для панибратских лобзаний. Да и Хло у птицы особой нежности не вызывал - отсвечивает курва, пальцы гнет, урвать лишний кусок норовит. Бодренький средняк. Но когда этот мудохват умудрился такого пижона в свою байду выцепить? Подозрительно.
- Че-т й тя не помню, - задумчиво буркнул мастер, когда красеня снесли в плинтуса. Репнув подбородок в праздной попытке обознать личность рыжего, Горрион обошел дерущихся и непринужденно склонился над покрасневшим от напряжения Ватрухом - ну словно ему не рожу не разбивают, а муху со лба дуют. Над макушкой птицы просвистел нож - гухнул в стену по самую гарду, но Шулер даже не рыпнулся. Не заметил, идиот такой.
- Омн... и говоррртя не тутошний, - вежливо форсировав в сторонку, когда красень принялся хрустеть чужими костями, Горрион припал к полу, чтоб пониже и стульями не задевало. "А и кокос с ним. Потом разберусь", - решил птица и бодрыми перебежками добрался до порядком прифигевших птенцов.
- Чо как? - гыкнул вор, берясь драть веревки.
- Ыаааы, - вдумчиво отозвались щеглы.
- И то правда, - хоть в чем-то нож Хельги подсобил. Стряхнув путы с малых, птица присел на корточки, дергая морды пацанвы. Ни ничего. Побитые чутка, помятые, но зато видно, что живьем даваться не хотели. Орлы!
- Ба-аать, - гнусавым разноголосьем взвыли мелкие, - Бааааа-ць...
Шулер сбледнул с лица - драсьте-приехали, еще рыдающего отбоя тут не хватало.
- Бегом отсюда, сказал. Сопли они мне вешают. Натурой вернете, жеребчики!
Повторять два раза не пришлось - мелочь послушно сдернулась на ноги и, стелясь гибким вьюнком, стекла к дверям. Птица поднялся на ноги, по-хозяйски огляделся, крякнул солидно - эй, хорошо! Все пристроены, никто без дела не стоит. Кроме пасынка. Ну он на голову битый, философский такой... вечно как припадет на умняк, всунет пуговицы в небо и примется умные речи толкать.
Скользнув к барной стойке, мастер жамкнул бутыль некой сивухи и вцепился зубами в пробку. Раз все пристроены, никто на его шкуру не покушается, то че задаром кулаки тесать? Можн и посмотреть, оценить. Сплюнув дубовую затычку, Шулер деловито потряс сосудом, потягивая носом из узкого горлышка.
- О. Нягерь! - распознав кукурузную настройку на спирту и кедровых орехах, вор присосался было к трофею, как рядышком жахнуло. Нет. ЖАХНУЛО!
- Е#аный султан! - вскрикнул вор и моментально закашлялся - не в то горло пойло пошло. Все вокруг сладко заалело. С огоньком у Шулера были старые счеты и пока что проигрывал он.
- Малой, ну что ты позоришь меня перед гостями? Хватай понравившуюся юбку и валим! - гаркнул вор. Хельги что-т действительно от рук отбился... стоит он, видите ли, видами любуется. Хоть бы выпивки напер для стоянки, пока время было. Никакой пользы. - А тебе что надо, хмырь?
Какой-то особо фанатичный последователь, вцепился было в руку мастера, но живо схлопотал бутылкой в темечко - так и осел.
- Ничего личного, - плюнул вор и, вцепившись в наиболее форматную девицу, рванул ту к выходу. - Ай какая булочка... а чего заплаканная такая? Все ж живы, - курлыкнул Шулер пробираясь через пышущее жаром кодло.

66

Пацан так и остался бы подпирать стенку, только чо-т вместо него решили, что стенка из него х…ровая. Бесплатное выступление закончилось как-то до обидного почти бескровно, только бабы развопились пуще прежнего, на него снова наорал красный, и папаня освободил пацанов.
Но это после было.
А до… до Хельги на целых пять секунд позавидовал Расти – ему-то убивать никто не запрещал. Потом он меланхолично прикинул в уме общее количество гематом, царапин и литров вытекшей из него кровушки (комары б ему оду написали) и, вникнув мудрому совету, полетел в сторону визжавших юбок выбирать себе наиболее понравившуюся.
Кто-то из юродивых потенциальных трупов как-то не так что-то сколдунствовал и решил устроить то ли проводы зимы, то ли еще какую-то праздничную пое…ень, и по помещению словно маленькие юркие змейки поползли огоньки яркого пламени.
- Б…я, - выразил свое не-авторитетное мнение Хельги и горным козлом поскакал к присутствующим здесь дамам.
Папаня уже успешно всосал что-то ядреное, если судить по его обремененным интеллектом глазам. Пацан помнил, что такие у сов были. И даже чуть-чуть понадеялся, что батя сейчас нахохлится и ухнет.
Нихрена.
Пнув по пути замешкавшегося юродивого, Хельги понадеялся, что в Вальхаллу его не примут. И пацан ловко перепрыгнул через какое-то тело, косо зыркнув на Расти. Не удержавшись, даже прошипел что-то в его сторону и мяукнул.
- Привет, мои курочки! – выпалил пацан, глядя на девок. Те смотрели на него шальными глазами и уже были готовы увидеть свет в конце туннеля, а вместо этого перед ними встал какой-то мелкий белобрысый шкет, который небольно, но обидно пинается сапогами.
Огонь расползался. В принципе, это можно было назвать красивым, но… Но стоя где-то на улице, а не внутри и к тому же в окружении истеричек.
- Пшли! – шикнул на них пацан, за руки дергая девок и заставляя их встать. Те, визжа и путаясь в юбках, неслись за папаней, прихватившим себе одну симпатичную бабенку. Придав одной ускорение сапогом, Хельги косо глянул на съежившуюся в углу молодку и притянул ей руку.
На заднем плане кто-то протяжно застонал.
Огонь начал наглеть.
Ути, какое пламя наглое…
Не выдержав, Хальги схватил девчонку за руку и рывком поднял с пола.
- Жить хочешь? – вопрос был чисто риторическим. – Выход там… Мм… Шашлык… - не к месту размечтался пацан, но потом очнулся и шустро схватил первую попавшую бутылку с чем-то огненно-булькающим. Папка плохому не научит. Да и девка вполне ничего… О какая фигуристая.
Проталкиваясь к выходу и таща за собой толком не соображающую деваху, пацан мастерски открутил крышку и, не пролив ни капли драгоценной жидкости, влил в себя почти четверть бутылки.
Пойло оказалось ядреным как проспиртованный огонь. Не-проспиртованный огонь тем временем пожирал добротную когда-то мебель.
Хельги машинально прочистил горло, все так же не останавливаясь и буксиром тяня на себе деваху. Потом сделал еще глоток. А потом жалобно мяукнул.
И снова споткнулся об какой-то труп.

Отредактировано Helgi (2011-02-26 23:07:04)

67

Боевые соратники (а кто ещё, если лично Ватруху никто из них не вломил?) резво двинули восвояси, пиная вперёд себя мирное население, и Кисарю как-то даже полегчало. Потянулся было за ними кто-то из капюшонов.
- Кууууда, огрызок сучий!!1 - взревел Кисарь, хлопнул руки на чудом ещё стоящий стол, вымахнулся всем телом наперерез, вшибившись подмётками бегуну в грудак... Стол проломился пополам. Оборотень покатился кубарем, сбил кого-то с ног и успел развернуться на полу, сапогом встретить невезучую морду в падении. Тагг месил пинками башку Горлаша, от черепа там уж одна крошка должна была остаться, а Боров бил и бил, как заведённый, и монотонно хрипел, и рожа была отупевшая, страшная. "Этого вигором больше не полоскать," - решил Кисарь. Впрочем, вигор ли ту был повинен, сам Луноокий не разберёт - Тагг и Горлаш реально из одной посуды хавали, на одной лежанке дрыхли, даром что Тагг ни разу не лазоревый... "Блё, какое же дерьмо эти человеки..." Кисло и тоскливо Кисарю было глядеть, как они друг друга гасят без слов и жалости.
- Ёптыжсрань! - чья-то нелёгкая обувка вхерачилась оборотню в бок, пока он локти-колени собирал да копошился на полу на четвереньках, тряся башкой. Обладатель обувки тут же и свалился, ухнувшись Кисарю поперёк хребтины - кошаку дух вышибло, так смачно поцеловался с половицами, что чуть зубы не выплюнул.
- Сам ты срань! - прошипел Кисарь, пихнулся спиной, подкинув тяготу чужого тела вверх, подобрался, жахнулся в перевороте по полу вскользь, накинул на неугодную шею колено, другим снизу долбанул в глотку, ломая разом и кадык, и позвоночник.
А вокруг горело, трещало, дымилось, плыл и стелился вонючий чад, ело чуткий нос горькой гарью. Кисарь вскинулся на ноги, башкой попал в шлейф сизого, жирного дымка и загнулся, закашлялся, жмурясь и выдавливая с глаз едкую слезу. В ухо полетел кулак - рысь перехватил дерзкую руку за запястье, сжал на излом, мутными глазами покосился и увидел на пальце кольцо, одно из тех самых.
- Йййяаааааахххххххххъ мудень! - обрадовался оборотень, подсечкой увалил добычу да с весу упал на рёбра коленом, не выпуская руки. - Где грохотульки надыбали?
- Пошёл нах*й... - выдавил пойманный капюшон, плюнул в Ватруха, но недоплюнул - харчок о его же физию расквасился.
Ватрух понежнел резко, как королева панельная склонился к неизмазанной плевком половине лица, вылизал щёку, ласково взял зубами ухо... и мотнул башкой, укусом отдирая мочку и полхряща за раз.
- Где? - сплюнул вместе с куском уха.
Капюшон заскулил тоненько, по-бабьи.
- Не знаюууу! Он... денег... когда-где-сказаааал..! - и прерывистое дыхание, свистящее, пополам со скулежом...
Кисарь ласково выбрал из схваченной кисти палец с кольцом, распрямил, погладил и вырвал нахер. Добыча зашлась звериным воплем. Оборотень встал, пяткой перебил шумную глотку, скатал с оторванного пальца кольцо... заметался между тел, мёртвых и не очень, оглядывая руки, собирая. Трещало в жадном огне дерево, тряпки, человечина, смрад поднимался по самое небалуй. У Кисаря клока мяса на шее не хватало, залечивалась прореха своим чередом, а пока рубаха себя краше чернела от крови и чавкала, в движении прилипая и отлипая от тела.
- Тагг! Тааагг! - собрав все кольца, какие насчитал в начале замеса, Ватрух дорвался до Борова и потеребил за жилетку. - Уймись, секач, пошли отсюда...
Боров стоял, хрипло и длинно выдыхая воздух, на закопчённой роже от глаз вниз тянулись светлые борозды, блестели. Ни разу не видел Кисарь, чтобы здорового мужика так канаёбило. Как дитя пятилетнее, Тагг хлюпал едалом, бормотал чёрти чё, за Ватрухом повёлся телёнком, тяжело и бездумно переставляя ноги.

Отредактировано Кисарь (2011-02-27 02:06:27)

68

Пристроив обслугу и Гнешку на расстоянии несовместимом с удушьем и ожогами, Горрион оглянулся на питейню. Полыхало знатно - огонь жрал стены с таким остервенением, что гул пожарища резонировал, рвал чуткое ночное затишье. Не ровен час проснутся, набегут горожане, примутся стенать, изводить запасы воды в спасение собственного добра. А там и до патрульных недалече... ох плохо.
- Управился? - осмотрев чумазую морду Хельги, вор рыпнул того за подбородок, развернул, открывая острую косточку скулы, - Закопченный, как черт. Хотя, видать, и я не лучше. А мешки с баб кто посрывал?
Досадное упущение птица отметил уже погодя, когда убедился, что мирное население спасено и помирать не собирается. Гнешка глухо выла. Исступленно и отчаянно - старой, затравленной сукой. Можно понять - с чего теперь жить-то? Чепчики тож разнообразием эмоций не радовали: плакали тихонько, одна только девица сидела ровно, сжав губы в узкий бледный надрез. И глазами люто выблескивала. Птица даже озадачился - городские девки-то редко характер являют, а тут такое.
- Малой, виш у баб припадки? Сунь бутылку в зубы, пусть хоть по глотку сделают. Полегчает. А то развели сырости на пять похорон хватит, - проворчал Шулер. Женские слезы на мастера действовали самым отвратнейшим образом - хотелось кишками лечь, зубы в кулак плевать, но угомонить. Драло нутро от трагедий этих.
- Пани Гнешка, ну шо ж вы так, а? - усевшись перед бабеттой, вор тронул ту за плечо, - Ну главное ж усе живые. А то поигрались бы в ящик и хто вам лекарь? Пани Гнешка не рыдайте так, а то я сяду рядом и тоже расплачусь.
Женщина досадливо отмахнулась, продолжая выть в сдернутый передник.
- Уууууууу, пропалааааааааа всяяяяяя, - сипло выдала она, - Какая жиииизь тяперя? какааааа-ааа...
Птица дернул губой, прикусил ту, чтоб рот задаром не кривить. И без того глаза от дыма нащипало. От дыма, да.
- Та успакоооойтеся, пани. Идите лушшей к родичам, спатенькайте. Завтра чего и образуется!
- Шо образуется, любчик? Ну шоооооооаа?
- Та все. Ну гляньте у мое мурло, пани Гнешка, ну разве врал я вам хоть раз, чтоб меня отуот перекособочило и демонами сожрало!
Хозяйка замолчала, уставилась на вора и серьезным, хриплым от слез, голосом отчеканила.
- Не надо, любчик. Самая я виновата... А тебя я зна...
- А шо я, шо я. Идите, говорю. Токмо этсамай. Давайть без лишнего ля-ля, ага? Мы с вами завтречком устретимся, потрем за компотом с бубликами. Как рукой снимет.
Гнешка всхлипнула, зашлась рыданиями - хотя тональность-то почетно изменилась. Птица лишь вздохнул. Женские слезы есть такой лютый п#здец... по свету без штанов пустят.
- Малой, ты чего тут ошивался вообще? - спросил птица, дабы отвлечься от всей этой мокроты. - Где носился целый день?
- Ублюдки.
Птица осекся, перевел взгляд на молчаливую девицу с бледным лицом. Барышня заметно вздрагивала, комкая подол, однако ненавистью своей разве что коней не душила.
- Фуй. Кто цацу таким словам научил?
- Пошел ты, выбл#док псячий, - прошипела та, - думаешь, все вам с рук так запросто сойдет?
Птица опустился в уровень со злою. Щипнул впалую щеку и насмешливо одернул руку, когда девица попыталась сопротивляться.
- Морда у тебя сердитая, но ляшки сочные. Хош, разложу за такие слова? Вот прям здесь разложу. А потом прикопаю за городом. А пасынок мой тебя за руки подержит, чтоб не царапалась.

69

» Дворец Огня » Зал Совета

Не было ничего удивительного, что лис переместился именно в город. Именно туда, откуда пропал, что бы попробовать найти змея. Благодарить или нет судьбу за встречу с богиней, что помогла найти правильное направление в своем начинание. Это будет ясно со временем, а сейчас надо  вспомнить о бытие.
Вынырнув из своего водного портала, что соединял два мира в единый коридор, как ни в чем не бывало открыл дверь на другом краю портала, и вышел из какого-то дома на улицы.
На нем снова была его привычная одежда. Белый халат, блестящие волосы завязанные в хвост и очки, что скрывали черные глаза зверя.
Он вновь шагал по каменным улочкам, пропуская прохожих, и напряженно следя за каждым из них, быстрее покидая дорогу от портала.
Те, кто следят за магическими вибрациями легко ощутят этот вход, пусть он и уничтожился тут же,как ноги лиса оказались на земле города.
Планов уже не было, но глаза врача постоянно ловили какой нибудь экземпляр людей, у которых было что-то по его вкусу. Пальцы сжали в кармане  плаща скальпель, усмехаясь  появившимся вновь желаниям.
Белый змей проснулся, а значит крови в ближайшие дни будет много, пока жажда родового проклятья не утолиться.
С одной стороны он был счастлив этому, он уже соскучился по своему защитнику, но с другой стороны-это вновь напомнило про брата Давно покинувший этот мир от его руки.

Стоило лису дойти до площади, как его нити резко натянулись.
Вот же судьба  решила сломать все его устои одним махом. Все больше  одаривая его подарками. Где-то неподалеку появился Ашура, и теперь лис прекрасно его ощущал.
Все потеряло смысл, когда белая фигура парня резко стала пробиваться сквозь гущу людей.

» » Ландшпиль » Центральная площадь

70

Питейня горела красиво. Так красиво, что аж дух захватывало. Пацан пнул деваху в сторону воющих баб и подошел к бате. Тот тоже философски пырился на огонь и периодически косился на спасенных дам. Жалел, видать об этом.
Повертев морду Хельги и убедившись, что с детенком все в порядке, папаня попенял, мол, какого поснимал с баб мешки. Пацан понуро засопел и протяжно мявкнул, мол, сам не знаю – жалко стало.
На заднем плане курицы снова развылись, заставив батю скривиться так, будто он лимон сожрал.
- Да ты сам, бать, на пригоревший пряник похож, - Хельги снова сделал глоток из спасенной бутылки. – А может этих куриц просто того?.. По темечку.
И тут же скуксившись под суровым родительским взглядом, пацан пошел отпаивать баб. Те жались друг к дружке как квочки.
Нацепив на рожу приветливую улыбку, больше напоминающую оскал, Хельги опустился перед симпатичной блондиночкой и протянул ей бутылку. Успокаивать баб он не любил – пока те угомонятся, аж самому убить их захочется. Поэтому действовать надо было быстро, пока мозги не взорвались и приятной розовато-серой кашицей не забрызгали мостовую.
- Ну зато вы живы… - философски протянул Хельги, предусмотрительно сунув молодке бутылку в зубы и заставив сделать пару глотков. Та закашлялась. – Ну подумаешь, платья испачкали, женихи новые купят.
Утерев нос особенно сопливой девке ее же подолом, пацан передал бутылку ей.
- Да што вы гааваарите… - завыла она. – Жизнь закончилааась… Што ж делать-таа…
- Сопли утри, дура, - посоветовал ей пацан. – Юбку покороче и мужики потянутся.
Утерев бабам сопли и израсходовав на них почти половину пойла, Хельги убедился, что выть они перестали и теперь просто таращатся на горящую таверну. Сказав еще парочку утекающих глупостей, шкет повернулся в батину сторону и увидел, что тот разговаривает с дородной бабой.
Ты старательно выла, но со временем вроде успокоилась. Кажись, хозяйка заведения. Но ничего… Ремонт потом сделают, и дыра как новенькая будет.
Папаня перестал ее утешать и повернулся к Хельги. Тот нацепил на себя невинный вид и утер морду кулаком, размазывая по щекам сажу.
- Гулял я, пап… - честно ответил пацан на вопрос, где он весь день шлялся. – Знакомства новые заводил, в гостях был… Сигареты вишневые курил. Слушай, папань, достань мне таких, а?
И прежде чем папаня открыл было свой рот, как его опередила слегка подпаленная молодка, зашипев не хуже Хельги.
- Ублюдки.
Глянув ей глаза, пацана аж передернуло. Будь ее воля – передавила бы как котят.
Папаня усмехнулся и, наклонившись к девахе, ущипнул ее за щеку. Девка зашипела как кошка и попыталась сопротивляться. Голос родителя звучал слаще меда.
…- Хош, разложу за такие слова? Вот прям здесь разложу. А потом прикопаю за городом. А пасынок мой тебя за руки подержит, чтоб не царапалась.
Хельги усмехнулся и оценивающе оглядел деваху.
- Слуш, папань… Зачем прикапывать-то? Солдатне потом отдадим, та ее по кругу пустит. Любишь молодых солдат, милашка? – обратился пацан к девке. – Те после воздержания до баб дюже охочие. И закапывать тебя никто не будет. То, что останется в помойку крысам выкинем. Да, бать?..

71

...И тут влепилась Хельги в мордашку мокрым комом кровавая рубаха.
- А не лез бы во взрослые разговоры...
Ватрух отходил от порога горящей надираловки, за рукав тащил Борова, полуголый, весёлый и злой. А чего толку было на себе рубаху сушить - заскорузнет. Поганые речи вёл малой, нехорошие, Кисарю не нравилось.
- Шулер!.. - оставив Тагга, Ватрух поволокся до фартилы. Ноги легко шли, даром что ободранный где можно и нельзя.
- Ватрух пля! - воспрял и зашипел вслед Тагг. - Не крошись с Шулером!
- Похъ... - вздохнул Кисарь. - Шулер, х*ле полуношничаешь? Валить надо, щас тут начнётся ярманка. Гадкий у твоей кисы язык...
Свистнул в воздухе какой-то обломышек, чвякнул, косо разбив Кисарю шячло - девка давила лапки в кулаки, жевала розовые припухлые губы.
- И? - Кисарь подошёл, напротив остановился. - Ебошь, сахарная.
Та вскочила, хыкнула, засадила в рожу ладошкой раз, другой, осела в кипень юбок и разрыдалась. Оборотень зализал расквашенный рот.
- Догаротский я, Шулер. Раньше ошейник носил.
У беглых рабов, особенно из султаната, репутация своя, нифига не пушистая. Тагг вытаращил буркалы - впервые слышал. Кисарь скалил пасть, шевеля в кармане собранные кольца.
- Перетереть бы...
- Хло в солому сотрёт, - зло предупредил Тагг.
- Так меня же, а не тебя, - огрызнулся Кисарь. - Пшол пля докладывать, батина правая грабля.
Боров, ворча, двинул грузную тушу.
- Ссссукин кот...
- Марш, свинина... - скрежетнул зубами оборотень.
Улица стала просыпаться - захлопали ставни, зашуршали неловкие со сна шаги.
- Так, милашки! - Ватрух выступил перед клумбой гнешкиных девчонок, - кому с подружками или ещё как побалакать насчёт забегаловки приспичит - ноздри вырежу и скажу, что так и было.
Девки сжались - не любили они Ватруха, злобный какой-то и по парням вдаряет.
- Вздриснули! - велел рыжий, и девки вразнобой подхватили подолы. Гнешка поднялась, белея от гнева, пышной грудью надвинулась на Ватруха.
- Уж не охонарел ли ты, красная башка!
- Гнеся! - Ватрух сглотнул. - Предоставлю рыло на побой, но не перед стражей же!
- Чтоб те спалось с клопами!.. - напутствовала Гнешка, маневрируя восвояси.
Кисарь шагнул к фартиле.
- Пшли где там твою нахер...

>>> ну вроде сюда.

Отредактировано Кисарь (2011-02-28 05:26:51)

72

Заломив бровь трагической дугой, Горрион красноречиво плюнул.
- Што? Опять херню с марлевым фильтром дул? - о том, что пасынок питал порочную тягу к иномирному табаку в бумаге, птица знал, даж успел ознакомиться, пока Батерфляя гулял, но чтоб вот так свободно смолить оный в Ландшпиле! - Вымой рот с мыльным корнем, коте! Чтоб я у тебя этих палок не видел! Кури нормальные самокрутки, не позорь мои седины. Нарвешься на псов Единого - я тебя из застенков ихних на шее выносить не буду.
Нет, ну скажет тоже. Вот где ему этих мальборов посреди пыльного Офина искать? Развешт, Бабочка пинать, но минувший инцидент с раздавленным ангелом заставил вора пересмотреть свое отношение к белокурому красеню. Мордой-то хорош да и фигурально на затрах просится, но душой от сплоховал. Пыльный давила со сладким корпусом - в такого лишь лопату с почтительного расстояния метать. Фу таким быть, в общем. Хотя чего от демоняры желать? "А я тож хорош! Нарисовал себе Бабочка в... бабочках. Такого всего плюшевого. Повелся, как последняя мокрощелка".
- Можн и солдатне, - простецки хекнул Шулер. Щемить профурсетку по-крепкому настроя не было, но если каждой двуж#опой любое слово по половому признаку прощать, то как-то оно некошерно выходит. Любая зая за неделю скурвится. - Выкинем. Крысам. И жукам навозным. А на том, что останется станцуем ландшпильскую джигу! А потом откопаем и опять надругаемся! - сделав страшные глаза, подытожил вор. Девица как-то не прониклась, сжалась в хищный комок, прикидывая кому первому глаза драть - старшему иль тому, кто помельче. - Оттакота от оно бывает с теми, кто словами поносными добрых людей кроет.
Бодро ляпнула рубаха, иронично гыкнул Горрион. Ну чой. Тож дело - неча языком трясти и по сторонам не смотреть. А ну как злое произойдет? Седня тряпка, а завтра подточенное перо.
- Чего те, морда, - растянув сусло в широкую лыбь, вор обернулся к рыжему красеню-мокрушнику, - А от тя спросить забыл. Какой-никакой язык. Коль псы не вырвали, то вполне се годный.
Качнувшись, дабы глянуть за спину Ватруха, мастер глумливо ощерился. Здоровенный мужичара, вот, в теме был. И советы хорошие давал. Жизненные.
- Ты б подружку свою слуша... ооой-вэй. Спятила, девка? - пронаблюдав истерический сполох бледной девицы, Горрион даж расхохотался - коротко и звонко.
- Ух ты, ух ты. Земляк, - воспоминания о жарком городе и буйном становлении среди уголовщины, делали каждого догаротца едва ли не братом по крови. Шулер заинтересованно усмехнулся, щипнул колечко серьги, прикидывая стоит ли идти на контакт. А чо-б нет? - Ну давай. Перетрем, коль есть что.
Красный двинулся учить девок, а птица потер глаза и сонно зевнул в кулак. Сплошные заботы, аж прилечь некогда... а еще кодло Охотников подчищать, Строптивую ловить. Если ее, кнеш, не зачистили раньше. Че там еще в планах? Грифонов у местной буржуазии уводить, за коней с кентаврами тереть, совать бабло нужным мордам, чтоб глаза в нужный момент закрывали. Хоть бы денек свободный!
- О, о. Пани Гнешка разорались. Узнаю былой задор! А то все выли!
- А тя ащей никто не спрашивал, рожа черная! Пфуй на твой язык и на малого тваго тоже!
- Обязательно! От прям седни! Чой? Ну пшли, коль не шутишь.

козырная

73

Блям-с!
И Хельги с шипением выкинул шмякнувшуюся ему в лицо окровавленную и пропахшую гарью тряпку, бывшую когда-то рубашкой Расти. Кидал пацан в сторону красного, но тот увернулся. Темным пятном шлепнулся предмет одежду на мостовую.
Папаня неодобрительно покосился, но на счет рубахи ничего не сказал. А Хельги принялся яростно оттирать морду. Казалось, что вместе с гарью в кожу мог впитаться запах красного.
Кстати, по поводу сигарет батя что-то не шибко обещающее сказал. А крутить самокрутки Хельги не особо любил, но выбирать было нечего – обойдется пока ними. Был у него в заначке знатный табачок, который никак не мог дождаться своего мига славы. И вот тут бац! Дождался, подлец. Лучше б пацан пачку сигарет заначил. А может и была где…
Между тем папаня перетирал о чем-то с Расти. Судя по повеселевшей морде родителя, тот нашел благодарного слушателя из родных земель. Или не совсем благодарного, но как пацан успел заметить, отношения между земляками (даже такими буйными как батя и Расти) строились куда легче, чем, предположим, между северянином вроде Хельги и земля ему пухом наемником из султаната. Кстати на отношения с бабами этот случай не распространялся.
На заднем плане болтался и давал советы красному какой-то мордоворот. Советы давал хорошие – с Шулером не связываться. Хельги философски пожал плечами и искоса глянул на спасенных девок.
Красный с ними мило о чем-то потолковал, и те, подхватив юбки, разбежались кто куда. Только пятки засверкали.
Внезапно и неожиданно даже для себя, в башку Хельги любезно постучала мысль о страже. И о куче люда. И если со стражей можно было бы договориться (а лучше не договариваться и сразу драпать со всех лап к папке под крылышко), то народу рот не заткнешь. И понесется глас всеобщий по Ландшпилю, что во всем виноваты проклятые нелюди и колдуны, которые еще и бандиты проклятущие, силы живительные (и деньги с драгоценностями) у простого люда сосущие и девок портящие.
Уставившись на хозяйку питейни (ух… пани Гнешку так просто не испортишь – сама кого хочешь испортит так, что с кровати не встанешь), Хельги потупил взгляд как провинившаяся монашка, услышав о себе что-то явно нелестное. Дама в сердцах что-то пожелала. Пацан криво улыбнулся.
Мысль сваливать отсюда была самой лучшей в данный момент. Особенно пока сюда никто не явился. А то пацан народ знал – тот явится. С топорами явится, с тесаками и стражей. Так, для своего же спокойствия. Шутки ради, так сказать…
И так же не говоря ни слова, пацан развернулся и бодро полетел вслед за папаней и красным.

---> Козырная стоянка

74

козырная

Ветер подозрительно потеплел. В народе такой называли белым, всяко любили - сухой и теплый при погоде без осадков. Птица выбился из-под чьей-то стрехи, толкнул сонных товарок и округлым комком скатился на подоконник. Кучка сонных воробьев угрюмо отбрехалась, посылая белоперого новичка далеко и надолго, сбилась обратно - досыпать. Горрион же дернул куцыми крыльями, припал к натекшей с крыш водице, дабы смочить горлянку для распеву.
Весна дерла грудак, птицев инстинкт требовал лупить соперников, искать самку и драть соломинки на гнездо - если человечья суть смирялась легко, то воробьиный темперамент буквально нутро жег. Волна птичьих желаний была вызвана долгой паузой в двоесущных обращениях - вот чего Истинная так дергалась: переживала, что климанет и не попустит. Птиц нахохлился, выдал пробную трель, замолчал, прислушиваясь к реакции сограждан. Сограждане отозвались неуверенным, сонным еще щебетом, но Горрион уже выписывал кренделя на барском подоконнике - пел звонко, надрывно, с догаротской удалью, здешним воробьям неведомою.
- От же ж сука разоралась! - чей-то хриплый бас оборвал звонкую ноту, птиц осекся, дернул с места прежде, чем обладатель перешел к решительным действиям. Слабым утешением послужил тот факт, что сонное воробьиное кодло окончательно пробудилось от концерта и принялось вдумчиво почирикивать на рассвет.
"Блж... я ж за другим метался!" - внезапно вспомнил Горрион. "Охотники!"

http://i.piccy.info/i7/556ecf28928943e8f4b485714d5b5dd7/1-5-1659/51649913/0770aa85d8ae.jpg

... Дом обнаружился скоро. Одна из тех заброшенных усадебок настолько модных среди нынешних банд. Удобное строение, ничего не скажешь, от основных улиц недалеко, но и не настолько близко, чтобы интересовать законников. Да и последние явно не за просто так заведеньице обходят - интересно на какую сумму соколы нагрели охотничков?
"Что за черт?" - увиденное в окнах серьезно напрягло. Горрион слетел выше, к ветхому чердаку, надеясь найти достаточно большую щель и пробиться в дом. "Мля-яяяя, опоздали..." - увы, но остовы охотничьих трупов, кои Шулер рассмотрел в комнатах, настроение не подняли. "Кто успел?"
Щель все же нашлась, однако попытка пробиться через оную обернулась былинным провалом - птица увяз в липкой паутине, попытался было выдраться своими силами, но...
- М-мать! - грохнувшись на пол, Горрион гадливо завозился, стесывая спину о пыльный настил.
Шулер боялся всего двух вещей. Первая - огонь. Вторая - пауки. Именно последние твари облепили фигуру мастера, силясь заползти за ворот и юркнуть под одежду.
- С-сс... сссссс-ссс!!! - ошалело зашипел вор, скидывая куртку и дергая рубаху, дабы хоть как-то избавиться от брезгливого ощущения. Тонкий всхлип половиц заставил Горриона отвлечься от истерического занятия, затравленно глянуть на источник звука.
- Издрасть, - только и выдохнул мастер, сбивая с плеча очередное членистоногое.
- Привет, Шулер, - оскалилась Строптивая.

75

- ХА!
Птица открыл глаза и обнаружил себя распятым на лежанке. Охотница сидела неподалеку, демонстративно подпиливая ногти. Руки и ноги мастера стягивало липкого вида субстанцией, которая держала прочно и тянуться не желала - Шулер рыпнулся, рыпнулся еще раз, и еще раз, изумленно кашлянул. Женщина отвлеклась от маникюра, окинула пленника скучающим взором.
Стерва.
- Знаешь, если б мне давали по пять золотых каждый раз, когда я просыпался в таком виде, то у меня было бы... пять золотых, - раздраженно отметил Шулер.
Перед тем, как вора срубило укусом членистоногой твари, он успел поздороваться со Строптивой и оценить очаровательные ямочки на смуглых щеках. Сейчас тело его знатно затекло, стянутые кисти ныли, лежак надсадно скрипел при любой попытке дернуться. Одно неловкое движение - и койка разрывалась такой серенадой, словно на ней совокуплялась тройка бойких потаскух. Строптивая деликатно зевнула в ладонь.
- Это ты грохнула оставшихся Охотников? - смирившись с импровизированным бондажем, птица обмяк, уставился в подгнившие доски потолка. От лежанки пахло кислятиной и потом, оставалось лишь надеяться, что постельные клопы и вши посчитают Горриона блюдом недостаточно привлекательным. Происходящее давило бессмысленным сюрром - зачем вся эта буффонада? Связывание, показная незаинтересованность? "Хотела бы прикончить - завалила б беспамятного".
- Гипотетически, - женщина качнула головой, - Охотников смела Сокольня.
- Гипотетически, значит, - а вот сейчас картинка складывалась более ровная. Вполне понятная и геройскому нутру Шулера отвратительная. "Навела соколиное кодло на своих же товарищей? Хочет и меня сдать, чтобы перед законниками выслужиться?" По всей видимости, некая гамма мастерских ощущений отразилась и на лице вора, ибо охотница нервно оправила челку, отвела взгляд.
- Когда человек падает, то даже паук на стене свидетельствует против него, - глухо обронила Строптивая, - Ты не в том положении, чтоб судить меня.
Горрион прикрыл глаза. Непонятно, что удерживало его от элементарного побега через тень и разящего возмездия во имя обездоленных. Заинтригованность? Любопытство? Или факт, что расправляться с бабами завсегда тяжелей. Особенно, если у бабы синие глаза и ноги, что концерт для бубна с оркестром.
- Не сказать, чтобы меня угнетал подобный расклад, - хмыкнул Шулер, - Я с Охотниками хлеб-соль не водил, а эдакий пасьянс мне лишь на руку... Хочешь подкормить мной соколиков, тарщ ренегат?
- Хочу уверенности в завтрашнем дне.
- За мой счет?
- Предлагаешь альтернативу?
- Эй-эй, мы не в Догароте, чтоб вопросом на вопрос отвечать.
Строптивая нехотя усмехнулась.
Если тебе удалось рассмешить женщину, значит, ты выиграл битву.

76

... Горрион сунул мурлом в сторону, дабы избежать столкновения с фигуральным бюстом Строптивой. Женщина покосилась на сосредоточенное лицо мастера, однако делиться собственными размышлениями не стала - вернулась к методичному раздиранию клейкого волокна веревки. Птица вжался в прелую простынь и деликатно кашлянул.
- Но я все равно не понимаю, зачем было привязывать меня к лежаку.
Строптивая дернула плечом.
- Я планировала поджечь койку и выесть твой потрох.
- Злоупотребляешь жаренной пищей, значит...
- Но тебе удалось заинтриговать меня.
- А словосочетание "жарить цыпочек" обрастает новыми толкованиями... - птица фыркнул, сдувая с лица темный локон с характерным для жителей Мганды фиалковым отливом - помогло слабо, так как место товарки моментально заняло несколько других прядей. Сегодня Строптивая не подобрала аметистовый каскад в высокий хвост, посему длинные волосы дразнили кожу случайными прикосновениями. В принципе, этот факт Горриона только радовал, ибо пряный запах чабреца был куда приятней закисшей вони покрывала.
- Чем ты меня связала? - поинтересовался вор, дабы светской своей болтовней разбавить зыбкую тишину комнатушки. Мерный скрип лежанки и живое тепло Строптивой будили в недолюбленном сознании Шулера картины непотребные, для начала доброй дружбы негодные - Горрион старался концентрироваться на плохом, неприятном, однако получалось фигово. Попробуй-ка раскиснуть в унылое говно, когда тебя подминает чернявая мулатка Мганды. В гареме Сенхара, между прочим, ходили перетолки, что самые неутомимые и лютые в страсти наложницы поставлялись именно из этой южной страны. Главное не сболтнуть это Строптивой.
- Паутина.
- Паутина?..
- Паутина.
И да. Лаконичностью рассуждений мгандийцы славились тоже.
- Ладно. Попробуем иначе. Откуда у тебя столько паутины и КАК вообще!
Женщина дорвала остатки липкой нити, резким тычком заставила птицу замолчать. Шулер оскорбленно зашипел, растирая стукнутый костяным набалдашником подбородок.
- Черт! За что!?
- Треплешься много. Узнаешь все, когда час наступит, - женщина поднялась с тела мастера, кинула короткий ножик ему на грудь. - Дальше сам.
Горрион сжал теплую от пальцев Строптивой рукоятку, кое-как рыпнулся, дабы неуклюже подцепить гибкое плетение веревки. С такого положения освобождение грозило затянуться.
- Погоди... а ты куда!?
- Я отсюда. Через полтину лучин сюда нагрянут соколы, а мне нет нужны встречаться с ними.
- Со... соколы!? Ты оставляешь меня им!?
- Я оставляю тебе нож. Остальное в твоих руках.
Огромным усилием воли птица заставил себя не взвыть - уж больно мгандийская мордашка ехидной выдалась. Такого удовольствия доставлять не хотелось, пусть общая гримаса Шулера говорила сама за себя. Вместо надсадной ругани, вор переключился на раздирание пут.
- И вот еще. Аккуратней с лезвием - я всегда травлю оружие паучьим ядом.
- Ффффффф! Ты не можешь оставить меня в таком состоянии! Мы теперь одна семья! - не выдержав подобной подлости, гаркнул птица.
- Могу и оставлю. Вот смотри. Раз, два...
И Строптивая ушла.
Вышла за двери.
Застучала каблуками по трухлявой лесенке.
- ... - птица словил себя на мысли, что хочет взвыть от обиды. Простая догаротская душа не понимала столь изощренных издевательств. Не зря в Гондогаре черных мгандийцев только "зверями" и крестили... за глаза.

Следующие полчаса запомнились Горриону как одни из самых позорных в его жизни. Попытки подтянуть тень для портала не привели ни к чему - уже потом, при встрече со Строптивой, Шулер узнал, что оставленный ножик являлся мощным антимаговским глушителем. Строптивая увела его у одного из аколитов. А церковника съела. Горрион еще не совсем понимал каннибальский юмор товарки, однако неким своим чутьем осознавал, что это вовсе и не шутка.
Итак, соколье кодло застало птицу тогда, когда он заботливо спиливал паутину с лодыжки. Во время потасовки, Шулер знатно вывернул конечность, набил десяток синяков и таки порезался дареным лезвием. Правда, перед этим от лезвия пострадало пятеро законников, что набились в комнатушку. В итоге вся братия валялась на полу, крючилась и... хохотала. Яд, который пользовала Строптивая, был достаточно специфическим. Галлюцинации выдались особенно красочными.
В общем, полежалка выдалась знатной - благодаря оборотничьей регенерации, птица оправился первым, кое-как поднялся на ноги и, потирая болящий от хохота живот, выпал в окно. Второй подлостью яда был сбой вестибулярного аппарата. К счастью, пышный кустарник подле окон дома скрасил падение Шулера.
Мда... не стоит говорить о том, что свою первую серьезную встречу со Строптивой птица вспоминать не любил.

Зимовье

77

Центральная площадь ------------

Всю дорогу по узким улочкам Дантэ продолжал "метить" скорпионами. Аккурат до искомого им питейного заведения. Демон специально искал местечко, которое бы еще не было под бандой не то карт, не то колод - он не запомнил точно. Зашел внутрь, направился к стойке. Еще на пути Белый почувствовал на себе алчные взгляды - столь хорошо одетый человек забредал в подобную бодегу редко и еще реже выходил. Во всяком случае, своими ногами.

Хмурый трактирщик, рослый шкаф два с половиной на полтора, лишь выдал короткое "Н-ну?", обдав демона "ароматной" смесью дешевого пойла и давно нечищеных зубов.

- Если сюда придут и спросят Скорпиона, скажешь им, что он будет здесь через три дня. В это же время. - Демон кинул на стойку полновесный золотой. - А если проследишь, чтобы тут не устроили неожиданностей - получишь сотню. - Белый говорил спокойно, немного наклонив голову набок. И словно не слышал как к нему со спины тихо подбирается парочка. Впрочем, Дантэ их действительно не слышал - он чувствовал. Вот они пересекли его магическую сферу, теперь слепец мог определить все, до последней мелочи. И когда сверху на голову уже должна была опуститься дубинка, демон качнулся в сторону, отщелкнул фиксатор "ножен" с трости и двумя точными ударами положил обоих. После этого Дантэ невозмутимо поправил повязку, стряхнул кровь с клинка и повернул голову к трактирщику. - Я надеюсь, мы договорились?

Тот медленно кивнул. Демон кивнул в ответ и, подняв улетевшие ножны, направился к выходу, внимательно отлавливая движения в забегаловке.

- Э! А энто, убираться хто будет-та? - Дантэ задержался на пороге, оглянулся. Достал очередную монету и через весь зал метнул ее громиле. Тот показал чудеса ловкости для такой туши и деньгу поймал. - Ну тады ладно. - Посмеиваясь, Дантэ вышел из бодеги и вдохнул всей грудью воздух. Не то что бы ему надо было дышать, просто уж больно мерзостный запах стоял. Насвистывая, Белый двинулся обратно к площади. Уже на подходе он остановился, раздумывая, а что ему тут, собственно, делать? Если есть знакомые - они его будут ждать только через три дня, а ходить и рисковать нарваться на какого-то высокорангового пернатого? Нет уж, увольте. Демон решительно тряхнул головой и решил, что культурно нажраться он может и в Геенне. Тем более, что там - гораздо результативней.

--------------- Дис » Таверна "Разлом беса"

78

Зимовье

- Я твой дом труба шатал! - Горрион сунул кулак под нос владельца питейни, - Кто это сделал!? Кто сделал!?
Трактирщик возвышался над шипящим вором монолитной скалой. Эдаким айсбергом с ароматом дрянного виски.
- Чо? - дохнул бычара, поглядывая на сбитые костяшки стянутой ладони, - Каво?
Птица раздраженно взбрыкнул, выдерся коленом о прилавок, но схватил мужика за ворот. Не ожидавшей эдакой прыти трактирщик смачно крякнул и согнулся ниже, увлекаемый мастером.
- Е#анулся черно#опый! - загоготали откуда-то с дальних столиков, но вмешиваться в шулеров допрос и не подумали. Странный догаротский ферт зарекомендовал себя полнейшим отморозком - то счастливо скалится в лицо, то возит щячлом о половицы. Да и в егойной колоде ягнят не наблюдалось.
Судя по озадаченной морде трактирщика, оный уже пять раз пожалел, что пожмотился нанимать вышибал.
- Шотте надо, чурка? - примирительно пробасил бычара, норовя отодрать цепкого южанина от собственной одежи.
Горрион разжал пальцы, спуская рубище из рук.
- Како мурло все стены в городе метит?
Трактирщик моргнул.
- Рехнулся? Пошто мне знать, кто по подворотням ссыт?
Птица удрученно потер переносицу.
- Ну ты, конечно, дебил... я тебя про отметки с пауками спрашиваю!
- Пауками?
- ПАУКАМИ!
- Шулер, придурок, это скорпионы, - женский голос, раздавшийся подле самого уха южанина, нисколько не удивил. В бок ткнулось ребро острой ладони. Птица оглянулся через плечо и недоверчиво воззрился на Строптивую.
- Какие-то кривые скорпионы, - проворчал вор, - ты у меня нож забыла.
Охотница приняла протянутое оружие.
- Это ты кривой. Благодарю.
Здесь голос подал трактирщик.
- Сыш, чурк. Паук этот наказал, что через три дня тут снова будет.
- Скорпион.
- Молчи, женщина. Говорят тебе паук!
- Ну какой это паук, если у него хвост!
- Хвостатый офинский паук! У меня меж прочим троюродный племяш от егойного укуса помер, - трактирщик осенил себя семериком Единого.
Горрион перевел взгляд на строптивую и торжествующе хмыкнул.
- Слыхала, женщина?
Строптивая сунула кулаком в птицево межреберье - вор сдавленно охнул.
- Яжпашутилдура...
Тычок повторился, однако вмешался бычара.
- Так рыбяты, если с клещом решили, то вымятувайтесь. Не досуг мне.
- И нам не до них, - парировала Строптивая.
- Клещом?

Козырная

79

Дворец Огня ------>

Сигизмунд вышел из портала и в очередной раз вдохнул ароматы Ландшпиля полной грудью. О чем немедленно пожалел и чуть не выкашлял легкие на землю. Именно на землю ибо портал привел его явно не туда откуда забрал. Да и не было ничего в этом удивительного. Никакого желания возвращаться в тот подвал у Сигизмунда не было. С желаниями на данный момент было вообще сложно и непонятно. Жизнь кипела, солнце клонилось к закату и всё было как обычно. Сигизмунд шел по улице с доброй улыбкой на всё лицо представляя картины триумфального парада в честь Кали и себя на белом носороге. Гром труб и барабанов, а так же девушки и юноши двигающиеся в танце и лепестки цветов везде. Сигизмунд огляделся и с сожалением вздохнул. Достаточно высокой башни в пределах досягаемости не было как и возможности оценить какую часть города стоит разрушить до основания, а какую просто поджечь во время великой битвы сил добра с силами разума. Себя юноша причислял к силам добра и даже подумывал вышить что-то такое на плаще, может белого носорога.... А пока он просто шел куда глаза глядят, не обращая внимание на шепот за спиной и косые взгляды.

80

Костяная цитадель ---------------

Демон вырулил недалеко от выбранной им в прошлый раз забегаловки. Теперь у него было что-то около часа до встречи. Нельзя сказать, что так уж мало. Скорей - нормально. Сам Дантэ накинул на себя иллюзию среднестатистического посетителя этой самой забегаловки. Внешний вид демона не особо заботил, однако осознание, что со стороны его видят не в самом лучшем виде, было сродни надеванию на себя единственно имеющейся но грязной одежды. Вроде и выхода нет, а противно.

Дантэ прошкандыбал внутрь, заказав какое-то человеческое пойло из дешевых. Выделил столик для переговоров и устроился за соседним, тщательно имитируя поглощение выданной ему жидкости. К нему тут же попытались подсесть местные забулдыги, у кого с наличкой было не очень. Демон отшивал их одного за другим, постепенно раздражаясь. Еще немного и ему, кажется, придется перещелкать тут всю эту падаль и рассадить иллюзии. Чтобы не озвереть раньше времени. Но пьяницы угомонились - то ли почувствовали настроение нелюдимого и попросту страшного мужика, то ли уже надоело клянчить.

Ровно в назначенное время в дверь вошел Дантэ, каким его привыкли видеть в Догароте. Белые одежды, алый амулет и повязка на глазах. Скорпион заставил иллюзию вывалиться из портала еще за две улочки до забегаловки, чтобы возможные наблюдатели не озадачивались тем, каким образом демон появился сразу на пороге. Иллюзия прошлась привычной вальяжной походочкой и устроилась за одним из центральных столов. Замаскированный Дантэ тем временем быстро окидывал взглядом трактир, чтобы рассмотреть возможные проблемы.

81

стоянка

Никогда еще птица не был настолько обескуражен. Казалось бы - дело ок, банда на мази, часть города ходит на полусогнутых цырлах, опасаясь выскочить Шулеру через дорогу. И вот уж внезапно.
Горрион был уверен, что знает ландшпильскую расстановку сил, как никто другой. Мастер наблюдал за бандами соперников, знал чего ждать от каждой из них, однако каким-то образом упустил очень мощную боевую единицу. Полумордый Зильбейн, скрывающий сопло за странной маской, являлся той фигурой, с которой ни один здравомыслящий уголовник связываться б не стал - клятый раколов походил на одержимого демонами, машину для убийств. Шулеру приходилось смотреть на стрелки Зиля, приходилось точить рыло, поглядывая, как оный поднимается с горячей юшки, дабы уничтожить соперника. Потому-то Раколовы и разожрались - с таким козырем, как Полуморда, поцам и опасаться нечего - из всех драк Зильбейн выходил победителем. При очень странных обстоятельствах... но факт оставался фактом. Теперь Зиль мертв. Кто убил - неясно.
Слишком уж кстати во всю эту картину вписались внезапные паучьи отметины... или какие они там на самом деле? Если в городе нарисовался очередной зубастый новичок, то давить следовало сейчас же - кто знает, что из него вырастет? Плодородная почва Ландшпиля способствовала незаконному бизнесу и шайкам-лейкам куда сильней, нежели пески Догарота. Если бы кто попытался подняться против Гильдии, то встретил бы жестокий облом. Здесь же: гуляй-кути, вороти любую ерунду - все решает только сила.
Завернув до недавней таверны, Шулер толкнул изрезанную дверь, шагнул в черное нутро бадеги.
- Гля, черно#опый нарисовался... - ухо резануло непочтительным эпитетом, коим величали всякого догаротца. Несмотря на то, что северное солнце Офина таки сказалось на смуглой морде Шулера, заставив того знатно побледнеть, до светлокожих северян ему было, как до Джейзоса раком.
Птица покосился было в сторону пустобреха, но придержал жаркий нрав до того момента, когда нужная информация будет получена.
- Слы, - сократив расстояние до бычары-трактирщика, Горрион оперся на стойку, - Я тут потереть пришел. За то мурло, что в городе обрисовалось.
- Ммм? - сыто пробасил мужик, не отвлекаясь от затирания мутного стакана, - Како именно?
- Да с отметинами этими...
- А. Клещами?
Шулер поморщился.
- Мда-с.
Бычара опустил стакан, шлепнул ветошкой о запипшую плаху, после чего сунул ладонью до птицева лица.
- Дык от он. Пряменько усередке, - с этими словами мужик развернул шулерово мурло в нужном направлении, - Вона важна птица. Белый, е#лище ханжеское - не спутаешь.
Горрион моргнул, освобождаясь из тяжелой хватки, глянул вприщур на светлую персоналию. Осознание пришло не сразу, грохнуло мягким кулем по лбу.
"Третий? В Ландшпиле?"
Шулер вдумчиво огладил челюсть - с тех пор как пропал Сей, ему казалось, что все ниточки, стягивающие его и Гильдию, сорвались напрочь и водночасье. Прощание с Догаротом было болезненным, посему непредвиденные тени прошлого Горриона никак не радовали. Что случилось с Гильдией, мастер не знал.
- М... но ты ж грил, что он за три дня нарисуется?.. Хотя ладно, - в любом случае свалить втихую не получится, - Спасиб.
Отлепившись от стойки, Горрион подошел к столу Третьего. Забавно-забавно. Неужто Гильдия решила наказать бежавшего мастера? Круто девки пляшут.
- Здрасте, фон барон, - оседлав скамью почище, Шулер подбил подбородок ладонью, уставился в сурло Третьего, - Так, значит, то все-таки скорпионы были.

82

---- центральная площадь

Вечер плавно стекал в ночь, пустели улицы. Редкие прохожие, рассекающие тракт, шарахались от крепкого галопа, взятого темными всадниками - Драйан не смотрел по сторонам, налягая на холку Златы. Если бы кто и угодил под кованные копыта, то колдун бы не оглянулся - некогда размениваться на праздных холуев. Поиски по крови требовали постоянного движения, короткая остановка - след гас, замывался. Приходилось гнать лошадей, дробить безумный ритм, чтобы вцепиться в самый край заветной нити, проследить ее выверенное количество времени. Мало-мало, чертовски мало ресурса.
Архимаг подбил округлые бока Златы, ослабил давление под уздцы - путеводный маячок снова погас. Пришлось дожидаться, пока сокол вспорет ладонь, повторять ритуал, сжигая остатки сандерова локона - еще немного и жечь будет нечего, тогда поиски застопорятся еще сильней. Сколь неудобный способ для обнаружения заветной персоны... неужели нельзя было подключить к делу ту же Сокольню? Обрисовать картину поинтересней, чтобы не возникло лишних вопросов - такое ощущение, словно канцлер специально подставлял Драйана, надеясь избавиться от лишней головы подле царского престола. Проклятый город.
- Н-но, родимая, - смахнув ошметки белой пены с удил, демон печально огладил лошадиную шею, - Ничего-ничего, сладкая. Потерпи маленько...
И снова вспышка. Указательная стрелка. Ведьмин клубок. Зовите как угодно, смысла не меняет.
- Черт дери,  - ошеломленно зашипел Драйан, - да он же совсем рядом. Где-где? Где-то в переулках...
Демон был опьянен чужой кровью, опьянен погоней до такой степени, что даже не подумал обрадоваться внезапной находке. Своей феноменальной удаче, коль она была таковой.
- Будем надеяться, что это он...

---- "Зимовье раков"

83

Некоторое время пришлось прождать. То ли Дантэ все-таки перепутал соотношение времени в Геенне и в мире людей, то ли этот Шулер не спешил на на встречу. Готовит засаду, игнорирует или просто опаздывает? С первым он чутка припозднился. Второе - более вероятно, особенно, если Шулер все же не является тем самым знакомцем. Третье... Кто знает. Это, конечно, если демон не ошибся в расчетах - так он тут может несколько суток ждать назначенного часа. С другой стороны тут есть и плюсы - в его непосредственном присутствии будет сложно устроить неприятный сюрприз. А если решат по простому, с налета убрать - так и перепадет все иллюзии.

Демон ничем не высказал своего интереса, когда в двери вошел оборотень со знакомой аурой. Разве что приманка свел руки вместе, поставив пальцы домиком. Но не окликнул проходящего мимо птицу. Демонстративно сидящий спиной к стойке и лицом ко входу Дантэ ждал пока его узнают.  Настоящий же прислушивался к разговору, внутренне морщась. Он предпочитал несколько иной лексикон и, как помнил, Горрион раньше тоже. А может это всего лишь странные выбрыки памяти - иногда, после работы Смертем она вспоминала то, чего не было и прятала настоящее прошлое. Демон равнодушно следил за проходящим к столику иллюзии Шулером.

- И тебе привет, Сова. - Коротко кивнул Дантэ. - Да, они самые. А разве были не похожи? Ты, я смотрю, здесь освоился вполне. - По голосу демона мало что можно было сказать. Как и всегда, в принципе. Привычная вежливость аристократа при разговоре с равным. В данный момент для Дантэ так и было - оба они являлись мастерами и тот факт, что Гильдии как таковой уже нет, ничего не означал. - Для начала хочу тебя успокоить - я тут сейчас не по делу, а убрал только двоих и то, после того как они решили умертвить меня. - Третий поморщился, недовольный не то тем фактом что вообще пришлось убить, не то - непрофессиональным исполнением неудачливых убийц. Ему не особо хотелось вспоминать такую мелочь, однако он признал, что как минимум часть города находится в руках Шулера и, как всякий вольный художник, сообщал о своих "подвигах". - Мне надоел Догарот с его вечной жарой и вздумалось перебраться северней. И так уж получилось, что перебрался я в эти места. - Скорпион чуть усмехнулся.

Дантэ со своего места в очередной раз просканировал окружение. Кажется, все было чисто и спокойно - Горрион пришел один и без сюрпризов. Впрочем, исходя подслушанного разговора, Дантэ все-таки явился раньше назначенного срока. Однако вполне удачно. Через пару минут можно и поменяться местами с иллюзией.

84

Сухо скрипнула щербатая скамья, вор неторопливо качнулся до спинки.
Сколько времени прошло с последнего догаротского дела? Два года? Больше? Казалось бы, пустяк да полшага по карте, но ощущение совсем не то. Здесь воробья знали с другого имени, здесь плясал иным манером. Раньше бы что? Завидел Третьего - дери стульчак и бей на поражение! Лютая кровь, короткий ум. Терь же пообтерся, помудрел, все боле разговорами тешить да тешиться.
- Давно скорпиона не видал, потому признать затруднился, - коротко хмыкнул Шулер, - Хах. Это гора с горой не сходится, а человек с человеком всегда сойдётся. Что Догарот, что Ландшпиль - был бы угол, куда притулиться, а дело шить, не сажу ворошить, - вор склонил колову к плечу, ожидающе глянул в каменное сурло демоняры. Ох и везет по жизни на рогатых! Ну хоть бы одного нимбоносного в знакомцы завернуть, чтоб мягок характером и словом кутал, что лебяжьей периной. Так нет же - сплошная тать и навь, на расправу скорая, нравом колючая. Кожного пока уболтаешь, так забудешь, чего хотел.
Смерив одежу экс-подельника цепким, наметанным взглядом, Горрион лишь головой качнул - ну гляньте на этого щеголя, вырядился как до свадьбы и бузит, что до него замахнулись.
- Ты нахрена так разоделся? Камни самоцветные, цепура шо конская перевязь, ткань нездешняя, шитье заморское - я б тебя лично зашманал, если б в морду не общал, - Шулер двинул темной бровью, толь иронично, толь смешливо, - Сам же работников провоцируешь.
Хотя фиг с тем. Убил и убил. Инцидент с Батерфляем показал наглядно, что демоны чужую жизнь и в медьку гнутую не ставят. Грохнут наскоро и скажут "а чо он?". Удобные ребята, как не верти. Надо б прописать пяток в Колоде.
- Ладно... судя по тому, что на меня ты выбрался тольк щаз, то и в городе ты недавно. Раз уж решил перебраться, то вот тебе, друже, инхормация до размышления, - оборотень выдохнул, глянул по сторонам, оценивая количество потенциальных слушателей, - Здесь не Догарот. Местная антилигхенция только что с деревьев слезла и хвост сбросила - криминал настолько безыдеен, что аж обидно. Сильный давит слабого - вот и вся метода. Шо до жизни - погода, каэш, паскудная... Гондогар мне слаще был. Но для коммерции тут раздолья больше. И вот еще - не светись особо по улицам. Церковь Единого брата-нелюдя не одобряет. Травит храмовниками и шепшесами. Если уж увидит, то корнеплод от них отмашешься. Ихняя кодла таким образом устроена, что до магии всякой полностью глухие, а сами сквозь любую личину видят. Дикие люди! Есть, кэш, свои методы по избежанию конфликта, но кто предупрежден, тот вооружен.

85

Сигизмунд шел без очевидной цели неведомо куда и шумел. При этом он пел и приплясывал. И его совершенно не интересовало что думают окружающие о таком поведении. Лишь бы страже не пожаловались. А шумел он не просто так, но с песней. Демоническая гармошечка ласкала слух и трогала такие струны где-то в животе, что хотелось причинять людям радость.
- Как у наших у ворот ангелок слона е...т! А народ на это глядя им советы подает! - радостно орал Сигизмунд наяривая на гармохе.
- Эй! Юродивый! Тише будь! - рявкнул какой-то мордоворот выглядывя из неприметной тошниловки, - Тут серьезные люди трут, а ты шумишь!
Сигизмунд измерил, взвесил и сосчитал его, а потом грянул:
- Подходи честной народ! Тут баран воров сдает! Не бросайте в него грязью, он болезный идиот! Хоба-хоба! Зеленая ограда! Тебе девки не давают! Так тебе и надо!
И не дожидаясь реакции на свои речи Сигизмунд рванул огородами в сторону центральной площади. Сзади слышались однообразные ругательства, но топота шагов слышно не было. Видимо и правда серьезные люди сидели.

------> центральная площадь

Отредактировано Siggy (2011-04-27 13:20:01)

86

---- Центральная площадь

Неумолимость, с которой Архимаг подгонял свою кобылку прямо на редких перехожих, наводила мысль о магическом дурмане, во власти которого он сейчас пребывал. Сумеречный, к своему удивлению, пока никакой усталости не испытывал, пожалуй, его даже радовал такой скорый темп поисков - дело для Питрима было не то чтобы скучным, но весьма нестандартным в отрицательном смысле этого слова, так как его способности тут были не нужны от слова "совсем". Впрочем, отвлекаться на посторонние мысли все равно не годилось, форс-мажоры могли подстерегать сыскной процесс в любой момент, тем более, когда этим всем руководил маг. Как известно, магия была крайне ненадежным явлением.

Рысак то и дело норовил завернуть вправо, подальше от Драйана с его колдовством - напрасно Сумеречный надеялся, что конь хоть перед лошадью Архимага возжелает показать себя заправским ухажером и будет храбриться до самой остановки, где уже выяснится, напрасны ли были его старания. Напротив, жеребец будто вообще и не признал кобылу за возможный объект ухаживаний, и даже мелькавший впереди круп - отливавший в полумраке улиц то синим светом луны, то красными отсветами факелов - не убедил его в обратном.

Не было никакой надобности в разговорах, посему когда вновь потребовалось обновить ритуал, Питрим молча мазнул кинжалом по руке, перед этим с некоторым трудом отняв прилипшую к засыхающей крови ткань. Конь под ним в который раз попытался встать на дыбы, окончательно рассердив мужчину. Он прекрасно понимал, что животные более чувствительны к волшбе, но иногда дисциплину приходится соблюдать в самых неоднозначных ситуациях, чему следовало бы обучить пугливого рысака. В голове мрачной тенью пронеслась мысль о разговоре с конюхом Сокольни. Осадив очередную попытку коня вскинуться и пользуясь азартом Драйана, который сейчас явно видел перед собой только магический след и ничего боле, Сумеречный стянул с правой руки перчатку и раздраженно хлестнул ею меж ушей жеребца:
- Пошел!

---- "Зимовье раков"

87

Настоящий Дантэ медленно встал, кинул на стол медяк (за неимением оного пришлось накладывать иллюзию на золотую монету) и направился к двери шаркающей походкой. Проходя мимо своей иллюзии, демон плавно перетек из одного внешнего облика в другой – пьяница так и продолжил топать прочь из тошниловки, тщательно обходя возникающие на пути препятствия. А сам Дантэ на миг замерев, убрал внешний контур сидящей иллюзии и теперь воробей имел сомнительное удовольствие лицезреть непосредственно его самого. В принципе, заметить смену можно было – по демону словно легкая рябь прошла.

- Я не видел причины, почему бы из-за каких-то местных недоумков отказывать себе в привычном виде. Тем более… Нужны тебе такие работники, которые работать головой не в состоянии – одно к одному сложить? Ясно же – раз разгуливает в таком виде да по таким «благоприятным» районам города – значит в себе уверен. – Демон легко улыбнулся, активно прощупывая пространство магией в радиусе двух метров от себя. Все-таки, для иллюзии это место было хорошо, но вот для него самого – несколько небезопасно. От Первого неприятностей можно было уже не ждать, иначе вечеринка началась бы несколько раньше. Но вот остальные... Тем временем "пьяница" добрался до выхода, покинул заведение и, зайдя в ближайшее темное место, растворился, очень озадачив мужика, заглянувшего в тот же угол дабы справить малую нужду.

Дантэ внимательно слушал Горриона, даже вперед подался. Пусть он не думал работать в городе часто - он пока что вообще не собирался принимать заказы, дела есть и поважней. Но узнать расстановку сил надо обязательно. "Так-так, таки церковь. И наверняка схлестнулись с ангелочками, чтобы под шумок пригрести человеческий город к под свои руки. А вот тот факт, что они видят сквозь иллюзию заставляет задуматься - откуда они добыли эти способности?"

- Да, ты прав. - Медленно проговорил Скорпион, выслушав оборотня. - Я в городе совсем недавно. Один-два дня. И странную магию, которая пронизывает почти весь город я почуять смог. Непохожа она на то, с чем мне раньше доводилось встречаться - нейтральная, но опасная. Говоришь, травят... А что там с пернатыми? Ангелам тоже, как остальным нелюдям, не особо рады? - Дантэ задумался, потом пробормотал под нос скорее себе, чем Горриону: - значит магия не берет... Что же, будем знать, если проявятся бреши в поле. - Демон прикидывал как можно выявлять таких вот. Судя по всему - он либо не сможет их почуять как обычный предмет без магии, но будет видеть контур живого существа, либо станет воспринимать как-то по другому. С этим позже надо разобраться. А то разные моменты в жизни бывают. Дантэ пробарабанил пальцами по столешнице, потом брезгливо отряхнул руки. О том, что сталось с его костюмом за короткое время сидения на не шибко чистой скамье он старался не думать. В любом случае бытовая магия еще и не от такого спасала. А пару минут можно и потерпеть.

- Вот что, Шулер. - Демон перешел на деловой тон, понижая голос, так, чтобы слышал только оборотень. - Работу я пока не ищу, но если будет какой интересный заказ... Действительно интересный и сложный, а не пририсовать отморозкам вторую улыбку пониже челюсти, меня можно найти. Через него. - Дантэ картинным жестом фокусника извлек из рукава маленькую каменную фигурку в форме скорпиона и выложил на стол. На самом-то деле фигурка лежала в схроне, как и несколько десятков ей подобных - ими де Валуа пользовался в Догароте для связи с постоянными заказчиками. Что было хорошо в таком вестнике - проследить почти невозможно, поскольку фигурка пропадает из мира людей в эфирный план на территории демонов и оттуда уже добирается непосредственно до хозяина еще серией телепортов, отследить которые довольно сложно - слишком малое магическое возмущение требуется для переноса скорпиона. - Если понадоблюсь - возьми фигурку в руки и в произвольной форме сообщи, что есть работа. Он пропадет, а через короткое, скорей всего, время появлюсь я.

Отредактировано Dante de Valua (2011-04-29 01:22:59)

88

И все-таки не мог Горрион понять, за коим бесом Третий погнался в Ландшпиль. Смена обстановки? Ой ли? Ломкая выходит отмазка, шаткая, словно табурет о двух ножках. Хотя, кто знает? Зачастую правда звучит нелепей лжи. Дружбы взасос за Первым и Третим не водилось, посему выпытывать у Скорпиона истинные причины появления мастер повременил - захочет, сам скажет, а пока пожуем отговорку про приятный климат.
- Странная магия? Вот, значит, как демоняры свет веры Единого ощущают, - последние слова были сказаны нарочито почтительно, с утрированным подобострастием, - Покайся, темное отродье. И снизойдет на голову твою благодать Всеотца. И бла-бла-бла по тексту, - закончив с импровизированной проповедью шулер потерся хребтиной о скос оккупированной лавки, - ангелы. Ангелам как раз раздолье - их церковный догмат принимает, трогать возбраняет. Мол посланники господни, крылатая поебень. Такшт, коль ты нимбоносен, то хоть из штанов скачи, никто тебе ничего не сделает. Обидная ситуация, но менять ее никто не силится.
Горриона церковные перипетии волновали слабо - пусть под храмовников заинтересованные роют, а у ночного народа интересы свои, от провозглашения равноправности-справедливости далекие. Нет, ну коль бы кто кинул клич на годный контракт, то без вопросов, нарыли бы чего-то в честь идеи, а посуху драть - извольте. Любопытство вызывал другой аспект - неужели рогатые спустят такой бардак на тормозах? Благополучно попустятся, зажмут очко хвостом да отступят в пользу ангелов? А как же кровавые войны, интриги, скандалы. Мир - хорошо, но лишь в смутное время рождаются легенды. И делаются большие деньги.
- Охохо, - Шулер глянул на отваленный артефакт, - перепало мне нынче на заинтересованных демонов. Вот мне интересно, в чем связь? Почему пернатые до смертных с пьедестала корнеплод сойдут, а демоняры по городу табунами? Закон противоречия?
Накрыв полированную спинку скорпиона ладонью, мастер лукаво подмигнул Третьему, после чего руку прибрал, демонстрируя пустое место - была статуэтка и нет статуэтки, корова слизала.
- Учту. Я, правда, кровью дорогу не кроплю, но коль выдастся случай, то за маячок вспомню, - выудив презентованную фигурку из нагрудного кармана, Шулер принялся рассматривать подарок, вприщур поинтересовался, - Ой-вэй, Третий. Сколько времени-то прошло по смертным меркам... а, как я отмечу, свою планочку выше не подбил. Ну я-то понятно, в свой потолок еще когда уперся, выше головы не прыгну, но... Аж странно - ты настолько обленился? Или?
Чего не говори, но порода себя кажет - встретить Скорпиона и не ковырнуть словцом? Так то уже не Горрион будет, а какой-то левый птица.
- И знаешь еще что, - птица подбил губу под зуб, подался вперед, рассматривая Третьего взглядом пытливым и цепким, - ва-аааа, батенька. Вот оно где... От тебя же еблей пахнет. Невиданная для Скорпиона блажь. То-то я думаю, чего мне так...
Птица оборвал фразу, позволяя Третьему додумать оную самостоятельно.
Бионика обмануть тяжко, а коль бионик набитый в наблюдении, так почти невозможно. Шулеру и не нужно было прочесывать эфирный компонент демоняры, чтоб понять, что не столь давно интрижка у него случилась. Дело, казалось бы, привычное и затертое, но стоп. Это же Даа-ааааанте. Палка-недавалка всея!
- Время таки пошло тебе на пользу, - заключил вор, - очеловечился ты.

89

Демон слушал рассказы оборотня про вседозволенность для пернатых и с каждой минутой все больше мрачнел мыслями. На лице это, правда, не особо отображалось, однако несколько последующих фраз Дантэ просто проигнорировал - встряхнулся он только столкнувшись взглядом с пытливым взором Горриона, явно что-то выискивающем на демоне.

- Уж не зависть ли я слышу в твоем голосе? - Преувеличенно удивленно поинтересовался Скорпион, вскидывая брови. - Как это там у вас в человеческом мире говориться - завидовать грешно? - Демон расхохотался вслед своим словам. Впрочем, воробей был в чем-то прав - сходился с кем-то Дантэ редко, еще реже появлялся прямо после "схождения" на публике. Вспомнив о последнем случае, Белый капитан наскоро связался с цитаделью, поинтересовался не вернулся ли его лейтенант и, заодно, выяснил сколько времени сам Скорпион провел в мире людей. Оказалось - довольно много. Пора закругляться и двигать обратно.

- Вот так всегда - отпустишь лейтенанта на несколько часов в увольнительную, а он на неделю исчезнет. - Проворчал Дантэ, пробарабанив по одному из своих колец, раздумывая - пробовать ли позже в очередной раз устанавливать наблюдение за Мирвэлом или, все же, поберечь материалы. - А насчет очеловечился... - Переключился вновь демон на собеседника, - это ты ошибаешься. - Губы демона разъехались в жутковатой усмешке, разом нарушив привычную маску невозмутимости Третьего. Дантэ поднялся со скамьи, привычно прошелся по костюму бытовой магией, отчищая костюм от возможно подцепленной грязи (хотя какое там "возможно"?! Ну "наверняка" же!) и легко кивнул Горриону. - Новости занятные, надо будет обмозговать. А сейчас - извини. Дела, да и у тебя, я так полагаю, их немерено. До встречи.

Дантэ махнул рукой птице и направился к выходу. Привычно-настороженно исследовав еще на подходе выход из заведения и что за ним, блондин вырулил из забегаловки под удивленные взгляды местных. Кто-то уже подсчитывал стоимость костюма и бирюлек, кто поумней - приглядывался к походке и движениям демона. Сам же Дантэ привычно завернул в подворотню и ушел порталом. Рванувшиеся следом несколько обормотов застали только пустой тупик, недовольно пошумели, мол, совсем эти маги оборзели и вернулись на свой пост.

-------------------> Костяная цитадель

90

Данте ушел, оставив Шулера мозговать встречу. Поводов для размышлений демон подбросил - больно уж красноречиво поморщился, услыхав об ангельских вольностях. Помнится, в Догароте темные и светлые могли за одним столом сидеть, хлеб-юшку делить - никто б и не почесался, а тут такие страсти.
"Будет ли конфликт или я напрасно грею голову? У духов-то время течет совсем иначе, нежели у смертных. Пока они еще разродятся на священную войну - три поколения друг друга сменить успеют".
Мастер не торопился покидать помещение, поглядывая по сторонам с ленцой заезжего бретера - если кто надумал бы навязать свое общество, то возражать бы не стал. Новости, сплетни, слухи - бисер, нанизанный на информационную нить столицы, под чужой трёп и расслабляться проще.
То ли кости выпали двумя единицами, то ли в лицо Шулера узнали, но подсаживаться с разговорами или - что еще занятней - претензиями и предложениями "выйти обговорить" никто не торопился. Птица качнул чарку, поглядывая на кривоватую кайму, допивать не стал - сурица выдохлась и оставляла неприятное горчащее послевкусие.
Перспективы рисовались достаточно радужные - два демона на подтанцовке. Сравнительной подтанцовке, но все-таки для дела свистнуть можно. Осталось только дело придумать.

------ и прямиком во флешфорвард
нифига. лодочный квартал


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Улицы и переулки города