Готика: Мир Теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Центральная площадь


Центральная площадь

Сообщений 1 страница 30 из 118

1

http://s61.radikal.ru/i174/0907/4b/f16410f56891.jpg

Центральная площадь Ландшпиля, к которой лучами сходятся улицы – основные артерии города. На площади расположен фонтан. Туда же выходят двери лучших столичных питейно-развлекательных заведений, а также Гильдии Воинов.

2

Поглубже надвинув капюшон на лицо, Диего прикрыл глаза - сумрачное настроение никак не совпадало с ясным, безоблачным утром. Разбудила ангела весть о том, что впыхнула новая волна инквизиционного движения. Об этом сообщил сам практикующий инквизитор, беспечно восседавший на подоконнике высокого арочного окна. Диего так и не понял, что удивило его больше - то, что инквизитором была девушка, которую он периодически видел в компании брата или то, что следы ее пыльных сапог обнаружились даже у него на покрывале. "Я пыталась тебя перевернуть на другой бок. Ты храпел." - меланхолично отметил новостной курьер, прежде чем спрыгнуть с окна в сторону улицы. Со второго этажа. Хмн...

Сейчас Диего рассматривал письменное извещение, украшенное штампом и вензелями, которое информировало его об уголовной ответственности в случае причастности деятельности ангела к делам богомерзких еретиков, некромантов, свидетелей Иегова и прочих-прочих-прочих. Родригес поморщился и поднял взгляд на дорогу. Сей пропал достаточно давно, однако Диего не позволял себе киснуть - в конце-концов, брат имеет свою голову на плечах и в состоянии не вляпаться в неприятности.
Ну. Наверно. Скорей всего. Врядли.

"Легко пришел - легко ушел, - мягко улыбалась Руби, не понимая отчего ее мужчина налягает на корень валерьяны. - Никуда он не денется. Вернется, как проголодается и замерзнет - вот увидишь! Как тебе платье?"
Диего кивал и продолжал глушить валерьянку в производственных размерах. Да. Физическое здоровье ангела было ограждено от практически любых вмешательств извне, однако психологическое явно нуждалось в реконструкции. Скорейшей реконструкции.

3

Перед лицом Диего зависло, а потом и мягко опустилось кнему в руки письмо, в котором значилось следующее:

Уважаемый Диего.
Это письмо найдёт вас как только вы появитесь в Мире. Моим решением было принято: перевести правление канцлера и генерала в парламент, состоящий из семи "добродетелей":
1. Castitas (целомудрие)
2. Ocritas (умеренность)
3. Justitia (справедливость)
4. Largias (щедрость)
5. Spes (надежда)
6. Umilta (смирение)
7. Credo (вера).
Сим письмом вам присваивается звание Justitia, название которого суть номинальное и не возлагает ответственности за ваше поведение. Если вас не устраивает - это означает лишь мою ошибку. В таком случае порвите письмо, я смогу найти более достойного кандидата.

Серафита

4

[start]
     Утреннее солнце, по мнению Сея, было просто-таки неприлично ярким – как водится, в это время суток у некроманта вообще не было никакого настроения, но новый образ жизни едва ли не принуждал к строгому распорядку дня. А иначе, если будешь щелкать клювом, останешься без завтрака. Обеда и ужина, и вообще какой-либо еды. И хотя некромант оставался некромантом, и посему еда, питье, сон ему были не нужны, для поддержания нового тела приходилось нуждаться даже в этом. Это было не особо критично, так как и в прошлом Сей не отказывался наедаться до отвала и спать до обеда, но немного усугубляло его положение.

     Маг остановился в тени маленького переулка, ведущего на главную площадь города, и от души потянулся, сладко зевая и жмурясь. Скоро откроются торговые лавки и ему предстоит привычный утренний забег. Почти всегда все происходило по одной и той же схеме, когда он бывал в городах, особенно таких крупных как этот. Но сейчас у некроманта еще было немного времени, для того, чтобы осмотреться, чем он и занялся, бодро шагая по вымощенной дорожке и энергично вертя головой по сторонам.

     В принципе, Сею было не положено особо интересоваться окружающим, так как его… проблема накладывала на него массу ограничений и это было попросту ни к чему. Но все же, был шанс, что его могут раскрыть, поэтому он предпочитал интересоваться двумя вещами – делами, происходившими в этом государстве, и собственным положением.

     Очень редко некромант позволял себе возвращаться мыслями к той ночи, в которую наступил своего рода переломный момент его догаротской жизни. Память отлично запечатлела момент смерти, но все остальное теперь было подернуто легкой дымкой, и он не очень хотел верить оставшимся обрывкам воспоминаний до тех пор, пока не вернет себе тело. Если бы Сея спросили на кой черт он полез в ту дыру, да еще один и никого не предупредив, он бы честно ответил: «Сюрприз гильде сделать, чо! Вот они придут такие в Желтый дом, а тут опа! Неожиданно!? А то! Красиво ж, епта!» Возможно это и было главной ошибкой – если берешь книгу у Питрима, надо у него же поинтересоваться, насколько достоверны в ней данные, раз она стоит на са-а-амой нижней полке… Но когда некромант пробежал глазами по описанию якобы проклятого места, в котором водятся всякие красивые штуки (что он хотел притащить в гильдию) с привидениями (что, по классической схеме, вроде должно было бы пугать непрошенных гостей), остатки частично перенятого от брата благоразумия улетучились с ближайшим сквозняком.

     Место, заколдованное каким-то то ли сумасшедшим, то ли просто приколистом магом, оказалось действительно занимательным донельзя. Переступая порог двери, ведущей в последний зал, некромант даже подумывал сделать пару лишних заходов для его изучения, как из него вышибло дух. В прямом смысле. Сей успел только увидеть, как его собственное тело грохнулось наземь лицом вниз, а картинка зала быстро и неумолимо ускользает, отдаляется. «Убиться веником, я умер!» – такие вещи до некроманта доходили очень быстро.

     Как он позже понял, то, что было бы почти безобидной шуткой для людей и нелюдей, или внезапным перекидыванием в истинную форму для духов, для некроманта оказалось фатальным. Превращение в привидение – что может быть веселее или страшнее для случайно забредшего искателя приключений! Сей не стал разгадывать все эти тонкости веселой ловушки– следовало хорошо так позаботиться о самом себе. Тело, он знал, осталось на месте в целости и сохранности, покрытое магическим льдом для предотвращения повреждений. А душа сейчас неслась к ближайшему живому или мертвому существу, и если бы некромант мог, он бы истошно желал, чтобы это было что-то… более-менее функциональное.

     Ему было неизвестно, сколько он пролежал без сознания. Также было неизвестно, где он находится, как далеко находится его родное тело, как долго ему восстанавливать магические силы, как долго быть в новом теле и кто все эти люди в его голове. Кого-то он помнил по именам, не совсем был уверен, кто из них был его старшим братом, кто отличным другом и собутыльником, кто спокойным помощником, а кто отцом, и был ли один забавный придурок на самом деле, или же память некроманта неудачно сложила паззл и он где-то ошибся. Но Сей был бы не Сеем, если бы после хорошего мясного ужина, которым его угостили добрые люди, не воспрял бы духом и не взялся бы за работу.

     Следить за временем некромант не мог, хотя все его знания в области магии, кроме иллюзий и мороков, остались с ним, что и позволило ему постепенно восстанавливать магические силы и как-то организовывать свое существование. Он благодарил свою долбанутость за то, что когда-то вычитал это ненормальное заклинание-печать на переселение души вследствие потери основной оболочки. Иначе, будучи выкинутым из своего тела, ему, скорее всего, пришлось бы улетучиться… куда-то подальше. А так – все можно было вернуть, и это был всего лишь вопрос времени.

     Поэтому Сей по максимуму использовал свое новое тело – мог законным (!) путем добывать себе еду (хотя это и не всегда проканывало), научился просто-таки виртуозно пугать людей, вредить и всячески пакостить – свободного времени теперь было навалом – стражам порядка всех городов и деревень, где только был; также, по старой памяти, он подружился со всеми воришками, которых только встретил, иногда помогая им по мере своих сил.

     Некромант также был осведомлен о новом режиме, установившемся в этом городе. Он его не радовал, но и не пугал – распознать в нынешнем Сее темного мага было, мягко говоря, затруднительно, причем не сколько из-за вида, а даже за счет слабой и невыразительной ауры, «счастливым» обладателем которой он сейчас являлся.

     И все же, иногда не скучать по прошлой жизни просто не получалось. Что там, как там, кто где и куда – информационный вакуум неприятно давил на сознание.

     Солнце неспеша поднималось выше, и тень от зданий, в которой прятался некромант, также медленно, но верно становилась короче. Пора было двигать. Сей шагал по направлению к главной площади, постепенно увеличивая скорость и радуясь свежему ветерку, который дул навстречу. Еще каких-то полминуты, и некромант на полном ходу вылетел из переулка на площадь, и, только разгоняясь еще быстрее, помчался дальше, как впереди замаячило что-то, что сильно привлекло его внимание: чья-то фигура возле фонтана вызвала всплеск воспоминаний, что-то похожее уже было – разгон, прыжки прямо на спину длинноволосому блондину…

     На всей скорости Сей прыгнул на спину человеку в капюшоне, сбивая его с ног и тяжело упираясь передними лапами чуть пониже лопаток. Желая убедиться, но уже зная, что он не ошибся, некромант нагнул голову вниз, ухватился зубами за край капюшона, стащил его с головы и с правой стороны заглянул в лицо лежащему на земле. И затем приветливо замахал хвостом. «Попался!»

5

Хорошенько проморгавшись на послание от Серафиты, Диего почтительно принял письмо и, осторожно согнув оное посередине, спятал в кармане накидки - над предложением надо было хорошенько подумать. Родригес не был фанатом Небесной Канцелярии и всего, что связывало его с миром ангелов. Его жизнь, по большей мере, происходила в мире людей - здесь, черт подери, находилось его сердце, посему окунаться в водоворот энтурийских дел мужчине не хотелось.
Однако предложение столь лестно... даже Серафита подметила его недюженную репутацию справедливого и объективного руководителя.

Ну, пока за ним не пришли парни в белом, то можно и время потянуть - к чему прыгать в омут с головой? Пусть сами призовут - с хлебом, солью и книксенами, а пока у ангела были неотложные дела в родном мире. Нужно было найти концы в инквизиторской обители, упорядочить дела гильдии и, возможно, повидать того мальчишку-вора, который общался с его братом. Кто знает, может он знает о Сее больше, чем знал Диего?

Размышления ангела были прерваны самым непосредственным образом - его снесли с места и опрокинули лицом в дорожную пыль. Родригес вообще не понял, что произошло, как произошло, почему он лежит ничком и кто давит на него со спины. "Стыдно, право. Окончательно зажировал, коль рефлексы не спасают..." - с долей отчаяния подумал ангел. Оклемавшись от шока, Диего приподнялся на локтях и оглянулся через плечо.
- Фу. Плохой пес, - раздраженно проворчал мужчина, усаживаясь на мостовую и отпихивая животное от себя. Сердобольная псина уже умудрилась пожевать в его капюшон, хотя Диего старался об этом не думать - весь вид коту под хвост... псу, в данном случае. - Где твой хозяин, огонь ему на голову?

Оглянувшись вокруг, ангел повстречал немало заинтересованных взглядов, озадаченных и даже испуганных зевак - все-таки пес был достаточно крупным и нападение его могло закончиться неприятно. Однако владельца у животины явно не наблюдалось.
- Все в порядке! Он так... играет, - болезненно улыбнувшись наблюдателям, Диего потрепал пса за холку. Похоже раздраженный оскал ангела испугал оных еще больше, чем зверь, так как кучка зевак моментально рассосалась.
Поднявшись на ноги, ангел скептично осмотрел свою одежду и принялся отряхивать пыль со штанов. Сумрачное настроение превратилось в грозовое.
- Что? - процедил Диего, щурясь в сторону счастливого пса, - Прыгнешь на меня еще раз - я не поленюсь отхлестать тебя перчаткой по морде. - поведение собаки было просто... странным! Даже Арчи в свои щенячьи годы не прыгал на ангела, а тут какая-то бесхозная псина. Пусть достаточно ухоженная и смахивающая на хаски.
- Я не буду с тобой играть. И не виляй хвостом. Нет.

6

Первые несколько минут, пока ангел зачем-то разговаривал с прохожими, Сей молча смотрел и слушал. Без всякого преувеличения – он не забыл этот голос, но ощущение, будто некромант не слышал его целую вечность имело место быть. И только когда мужчина поднялся земли и обратил свой равнодушно-строгий взгляд на некроманта, тот понял, что его не узнали. Весь арсенал строгих взглядов Диего Сей знал наизусть, и вот этот назывался «ты плохо себя ведешь, но у меня нет на тебя времени», хотя по отношению к себе он видел в основном «ты ужасно себя ведешь, и сейчас я займусь твоим воспитанием» (что, правда, быстро сменялось привычной картиной рука-лицо-тяжелый вздох).
     Некрос сам не знал, с чего он взял, что встреча с кем-то из его воспоминаний должна была решить все его проблемы в одно мгновение, но все-таки решил обидеться на брата и принялся его доставать. Издав нетерпеливо-незлобное рычание, он принялся наматывать вокруг блондина круги, иногда подпрыгивая и чуть-чуть толкая его. Потом уселся на землю и еще раз внимательно посмотрел на ангела.
     Не, не понял еще. Сей тяжело так вздохнул и выразительно посмотрел на Диего: «Глупый, ГЛУПЫЙ старший брат! Ну чего тут непонятного! Ну кто еще будет с такой настойчивостью тебя раздражать и ПАЧКАТЬ! В фонтане ща тебя искупаю, будешь знать, как меня не узнавать! Ууууу, зануда!» – некромант выждал еще какую-то долю секунды и затем резко сорвался с места, будто за кошкой погнался. Правда, путь его лежал, как он и пообещал себе в мыслях, прямиком в фонтан. С разбега окунувшись в оный, некрос так же стремительно вылетел и осуществил свою месть: хорошенько отряхнулся от воды в непосредственной близости от мажорных брюк Диего. «Никакой пощады!» Дело было сделано и Сей снова выжидающе посмотрел на блондина: «Клянусь своей коллекцией черепов, если ты и сейчас меня проигноришь, я ПРОБЕРУСЬ в твой ДОМ и РАЗНЕСУ его ко всем чертям! А потом ВЫСЛЕЖУ и на РАБОТУ еще приду!»
     Некромант склонил голову набок и доверительно возложил лапу на ногу Диего, немного ниже колена, будто желая убедиться, что тот еще не умер на месте от этого кошмара наяву – быть испачканным прямо в центре города, тако горе, тако горе!!

Отредактировано Sei Atris (2010-10-15 23:21:57)

7

Когда пес принялся носиться вокруг, Диего постарался сделать вид, что он не замечает зверя - возможно тотальное игнорирование бы отвадило не в меру активного пса, побудив того заниматься своими собачьими делами. Обычно, тактика хладнокровного пренебрежения действовала на всех: людей, нелюдей, духов, животных... мало кто обладал должной смелостью и должным отсутствием инстинкта самосохранения, чтобы доводить ангела до состояния белого каления (будем откровенными, мало кто не заикался в присутствии _спокойного_ Родригеса). Но когда Диего злился, земля и все живое замерзало в радиусе пяти метров.
Сейчас ангел был близок к этому состоянию.

- Ац, - рассерженно взглянув на пса, Диего потянулся за тяжелыми перчатками - коль зверь не понимает слов, то придется приложить силу. Однако исполнить задуманное ангел не успел - шустрое животное умудрилось искупаться в фонтане и сейчас приближалось к нему, чтобы проделать нечто ужасное...
- Нет. Не! Твою дивизию, - последние слова Диего пробормотал, будучи облитыми с ног до головы. Ситуация была настолько абсурдна и кошмарна, что Диего закрыл глаза и принялся тереть лицо ладонью. Примерно так он поступал, когда Сей приходил в оперу, затаренный чипсами и шипучкой, и закидывал ноги, обутые в цветастые кеды, на спинку переднего сидения. Или когда Сей перекрашивал его туфли малярной краской, чтобы те, дескать, подходили к цвету листьев на улице. Или... Диего отнял руку от переносицы и покосился на пса, который как раз вытирал лапы о его штанину.

Столь мастерски его доводил только один человек и этим человеком был его младший брат. Только он знал, куда давить и как давить, чтоб у ангела просто не осталось сил на контратаку. Мелькнувшая мысль была настолько дикой, что Диего моментально поверил в ее правдивость.
- Ты, - ангел присел на корточки рядом со зверем и принялся изучать его ауру, - Напиши на земле что-нибудь, если понимаешь меня.

8

На самом деле Сей был не настолько низкого мнения о своем старшем брате, чтобы полагать, что его можно доводить по поводу и без, и это всегда будет сходить с рук. Нет, некромант просто чуял, когда можно ограничиться легкими выходками, а когда можно позволить себе большее. И хотя он прекрасно ощущал раздражение ангела, его это нисколько не волновало – потом, все потом! Сначала пусть поверит в то, что младший брат уже незнамо сколько времени постигает прелести своего нового бытия четвероногим, а затем уже распекает его за испорченные шмотки. Которые, к слову, по мнению Сея были просто ужасными.
     Но когда лицо Диего на миг приняло всерьез задумчивое выражение, некромант едва ли не рявкнул от радости – дошло! Однако, последующая просьба ангела скинула его с небес на землю, и, если бы некрос только мог, он бы покрутил лапой у виска. Написать. На земле. Стоя на вымощенной булыжником площади… Пришлось только укоризненно громко вздохнуть и адресовать взглядом: «Ты бы еще меня сплясать попросил, приколист!»
     Сей оглянулся в поисках средств для написания и заметил то ли не достроенный, то ли для чего-то разобранный, то ли специально оставленный край голой земли и рысцой побежал в том направлении, периодически останавливаясь, хватая брата за штанину и призывая его поторопиться. Прибыв на место, некромант оглянулся на ангела, как бы призывая сесть и ждать. И занялся нелегким делом собачьей каллиграфии…
     Не то чтобы выводить слово было тяжело, нет. Просто довольно геморно, так как приходилось вырисовывать буквы отдельными отрывистыми линиями, а для этого приходилось усердно скрести земляной покров. Повозившись чуть меньше с четверть часа, маг уселся и повел головой в сторону надписи «СЕЙ», надеясь, что Диего не будет проявлять чудеса фантазии и придумывать что-то новое. В ожидании ответной реакции некромант даже стал переминаться с лапы на лапу, сам того не замечая.

9

Наблюдая за тем, какую бурную деятельность развел пес, Диего не без доли волнения, накинул баллов на версию о заколдованном брате. И принялся строить долгие логические рассуждения, следственные цепочки и просто вспоминать сюжеты сказок, которые мама читала ему, когда дед уходил воевать. "Если Сей теперь хаски, то что надо сделать, чтобы вернуть его в нормальный вид? Что в таких случаях вообще советует народная мудрость? Поцелуй любви?" - наблюдая за усердием, с которым зверь драл клочок земли, ангел затаил дыхание.

- ... - прищурившись, дабы опознать в заветных трех буквах имя некроманта, ангел сделал тяжелый выдох и замер, не торопясь делать вдох. Помедитировав на корявую надпись, Диего сжал свое запястье, подсчитывая частоту сердечных сокращений - пульс неумолимо приближался к полусотне. Легкие сдавило спазмом и Родригес вспомнил, что не дышит уже достаточное количество времени.
- Сей. Ты меня до инфаркта доведешь... - судорожно пробормотал ангел, - Все-таки нужно было попросить тебя станцевать, - только сейчас, когда нечто катастрофически огромное с грохотом скатилось с плеч светлого, Диего осознал настолько сильно и глубоко переживал исчезновение брата. - Хотя если бы ты написал ФСБ, мне было бы приятней. Ну и я скорей поверил, что ты не засланный оборотень с переделанной аурой. Напишешь? Да ладно тебе, это шутка.

Усевшись, дабы быть вровень с псом, ангел укоризненно уставился в физиономию видоизмененного брата. Зверь был мокрым, а теперь еще и в земле, однако светлый мягко обнял тушку хаски. В конце-концов, что это за встреча, без объятий.
- У меня есть две версии. Первая - тебя заколдовали и сейчас мы будем искать либо кандидата в падшие, либо блондинку-инквизитора, чтобы разводить тех на поцелуи. Я тоже могу поцеловать тебя, но это будет не той любовью. Эта версия забавная и ее мы можем провернуть просто для развлечения, - иронично вкинув бровь, Диего отпустил брата продолжил, - И вторая - ты профукал свое тело. Помнится, когда-то ты рассказывал мне о такой возможности. И что делать в таком случае, я пока не решил.

10

Сказать, что Сей обрадовался умозаключению брата – не сказать ничего. Правда, услышав версию про танцы, насупился и таки станцевал. Поднялся на задние лапы и немного покрутился вокруг своей оси, мол, любой каприз для ФСБ, лишь окончательно убедился, что перед ним некрос, а не засланный обормот. Ответное объятие проделать было трудно, посему пришлось обойтись простым прикосновением носа к щеке старшего брата. Радость встречи была абсолютно взаимной.
     Когда Диего высказал первую версию про колдовство, Сей убито наклонил голову вниз и провел лапой по своей морде, хотя при упоминании буйной блондинки ему хотелось сделать грустные-грустные глаза: «Ты ведь не выдашь меня ей? Я еще так молод!» Но он ограничился печальным скулением и не менее укоризненными взглядами на беловолосого – со стороны могло показаться, будто суровый хозяин выгоняет своего питомца из дома. Встретив ангела, однако, у Сея всплыли воспоминания по большей части связанные только с ним, поэтому он понятия не имел, о каком таком кандидате в падшие говорил ФСБ. Сейчас же оставалось самое трудное – как-то объяснить брату план действий, который сам по себе был проще некуда (во всяком случае первые этапы), но учитывая ограничения в изъяснении друг с другом, он превращался в серьезное препятствие на пути к возвращению Сея в свою тушку.
Пфффф, – театрально завздыхал некромант, что в образе собаки больше походило на какое-то сердитое хрюканье. На самом деле, самым разумным решением в данный момент было поесть, но мысль уже работала дальше. Найти тело обычным прочесыванием местности было, мягко говоря, бредовой идеей, так как некромант даже приблизительно не помнил, где умер. Магические способы тоже были тут бессильны, кроме… может быть, кроме воровской метки Грандмастера. Но попробовать нащупать ее каким-то ментальным путем было возможно только с помощью одного из четырех Мастеров Гильдии Воров. Сей тяжело вздохнул – за столько времени все уже наверняка свели рисунки со своего тела, и вопрос снова повис. Как искать? Где искать?
     «Жрать охота, пойти что ли демонстративно стащить что-то с прилавка, чтобы Ди понял намек?» – маг оценивающе так посмотрел на сидящего рядом ангела и наклонил голову, хватая рукав и принимаясь медленно и флегматично его пережевывать. Куда уж красноречивее!

11

Зашипев рассерженным боа констриктором, Диего выдернул рукав изо рта пса.
- Прекрати портить одежду, ибо я сомневаюсь, что мой костюм подлежит реанимации, - ангел отказывался понимать, какие такие счеты Сей сводил с его гардеробом и какая психологическая травма лежала в основе дмбшной ненависти к шикарным убранствам, - Я и без этих живописных подсказок догадался, что тебе стоит утолить голод, - здесь Родригес опасно сузил глаза и снял с волос вычурную орнаментальную ленту, - И вот еще. Коль надумаешь дорвать мои брюки, я тебе физиономию замотаю. Имей ввиду.

Повязав ленту на шею зверя, дабы, в случае чего, было за что ухватить упирающегося брата, ангел решительно развернулся в сторону рынка. Тянуть Сея в таверну было бы глупо, посему поход на базар был неизбежен.
- И будь благодарен, что у меня нет бубенцов, иначе звенел бы ты, аки агнец. Чтоб наверняка, - в молчаливом брате была своя доля очарования - он не перебивал, не спорил и не обвинял ангела в несусветной глупости. Сейчас, когда младшенький трусил рядом, Родригес с шутливой иронией думал о том, что было бы славно, если бы немота пса-некроманта осталась бы и в человеческой ипостаси. Ненадолго - дня на два. За это время Диего смог бы хорошенько отыграться на любимом ДМБ, начитав ему десяток лекций о том, куда можно соваться без разрешения брата, а куда нельзя.
- И помыть бы тебя тоже не мешало, так как пахнешь ты не самым лучшим образом. И я, к сожалению, тоже... теперь.

Ангел свернул в один из переулков и проследил за тем, чтобы брат не отстал и не отвлекся... на кошек или на что там он нынче отвлекался.
- Я планировал встречу с одним из твоих друзей. Белокурым вором с деревенским акцентом. Думал, что он подскажет мне путь к тебе раньше, нежели ты объявишься, - Диего посмотрел на зверя, наблюдая его реакцию, - Этот... юноша может помочь тебе в поисках физической оболочки или нам придется обращаться к магам и проводить удаленный поиск по слепку ауры? Твое тело вообще уцелело?

----------> Рынок

12

Сей мысленно широко улыбался – конечно же, ужасный нарядец брата реконструкции очень даже подлежал… на пару кухонных занавесок… Угроза ангела также не возымела должного действия, и некромант отвернул морду, делая вид, что он ничего не слышал и знать ничего не знает о каких-то там суровых предупреждениях. Можно подумать, его не связывали и намордники не надевали, пока он собакой бегал. Но неуемная энергия вместе с упорством, которое иногда доходило до типично сеевского идиотизма, давала потрясающее сочетание, что не раз спасало его шкуру от передряг. К слову, стоило заметить, что после переселения в новое тело, единственными реально опасными особями становились именно обычные люди, так как вся живность шарахалась от него подальше, чуя темную магию едва ли не за версту. Некрос от этого только выигрывал – и зверье не трогало, и блохи не доставали.
     После того как брат повязал на его шею ленточку, парень стал чувствовать себя подарком для какой-нибудь маленькой миленькой девочки… которая будет кататься на нем, тянуть за хвост, дергать за уши и истошно вопить. На ум сразу пришла блондинистая инквизиторша, но некромант огромным усилием воли отогнал от себя все мысли – они, как известно, имели вредное свойство сбываться, если слишком много их думать.
     «Пха, бубенцами он меня пугает. Кажется, Ди даже не подозревает, что в этом состоянии я способен на многое! Пожалуй, я мог бы ночью устроить ему концерт бубенцовой музыки…» – Сей неспеша бежал рядом, постепенно понимая, что Ди, по ходу, ловит кайф от ситуации! Разумеется, главным образом от того факта, что некромант МОЛЧИТ. Это возмутительное недоразумение было сию же секунду исправлено, и он принялся гавкать, мычать что-то, вздыхать и рычать по любому поводу, который только встречал. При этом не забывая радостно нарезать круги вокруг ангела.
Вуф! Вуфвуфвуф!! – утвердительно погавкал Сей, на самом деле понятия не имея, о каком таком «белокуром воре с деревенским акцентом» толкует ФСБ. Главный момент состоял в том, что он был членом гильдии, а, значит, можно было выйти на связь к остальным или еще чего…
     Правда, ангел явно забылся, засыпав некроманта вопросами, на которые он не мог дать ответ ни в каком виде. «Ди, давай ты по-быстрому научишься читать мысли, а? Я, ащет, гавкать не очень-то люблю – поверь, ощущения самые что ни на есть идиотские!»
-----> Рынок

13

--начало игры---
Во дворце уже давно все было закончено, и за окном процветала ночь, когда юноша решил прогуляться по городу. Скажем так – он хотел развеяться. Последние дни, проведенные на кухне во дворце, ему казались, скучны и банальны, от чего у него была уже какой день бессонница. Даррен забрел на центральную площадь города в поисках чего-то нового. Того, что приведет его в чувство и подтолкнет на новые идеи.
«Хоть в архитекторы иди! – смеясь, думал он. – У них выбор больше и фантазию можно шире раскрыть. Но зато у них не так интересно и… - парень остановился, чтобы сформулировать мысль и посмотрел на звездное небо города Ландшпиль. Опустив голову его как будто осенило, - Вкусно!.. Да, вкусно!»
И с улыбкой на лице юный повар пошел дальше, рассматривая площадь, как будто видит ее впервые...

14

Юный повар ходил по центральной площади города и рассматривал ее в плоть до единого камешка, дощечки, одним словом все ее мелочи, все осматривал, пытаясь найти что-нибудь что подтолкнет его на новые блюда. Даррен поднял глаза на небо. Уже рассветало и яркие лучи солнце слепили его глаза. В голове появились мысли о том чтобы он хотела приготовить сегодня королю на завтрак.
"Фруктовый пудинг... А может даже и салат какой-нибудь легкий... Пирог с нежным тестом, чтобы таяло во рту... Омлет с беконом и овощами..." - названия разных блюд так и бегали у него в голове.
Даррен стоял как зачарованный на одном месте под лучами утреннего солнца, как вдруг его лицо исказилось... Петухи уже начали постепенно просыпаться и, хоть и тихо, но было слышно как кукарекали первые петухи.
- Время!... - сорвалось с губ Даррена. - Скоро во дворце все проснутся, а меня все еще нет... А если проснется король, то беды не миновать...
Главные враг юноши настиг его. Главный повар дворца, что отвечает головой за все что есть король и его семья, в панике осматривал дорогу во круг и когда нашел ту, по которой ему ближе всего к дворцу, рванул со всех ног, ведь у него и вправду времени было в обрез...

---------------------->кухонные помещения(дворец)

15

-- Начало игры

Хельги думал. О да, он напряг свою блондинистую башку и задумался. Думал он привычно масштабно, только постоянно сбивался на то, что хочется жрать и поспать было бы неплохо. Вот только денег не было. Конечно, можно было спереть у кого-нибудь кошелек, но с прошлой заварушки у рыси ощутимо ныли ребра.
...сделав пару шагов по площади, пацан сделал вид, что ему зело интересна архитектура и начал присматриваться к невнимательным товарищам. Им-то что, они домой придут к семье и детям, а бедный оборотень целое утро ничего не ел кроме стыренного на рынке яблока.
Нет, конечно можно изобразить голодного ребенка, но... Но не вариант.
Похлопав по карманам и выудив пачку сигарет, Хельги выудил одну и закурил, с грустью отметив, что белых палочек осталось мало.
- Дяденька, у вас сигаретки не найдется? - сам себя передразнил Хельги и сел на бортик фонтана. Мимо него степенно проплыла полная дама. Пацан задумчиво провел ее взглядом и отвернулся. Бабулек он предпочитал не грабить на улицах.
Затянувшись ароматным дымом, Хельги посмотрел в сторону какого-то кабака, а потом снова на потенциальных спонсоров.
Давай, скотина, докуривай и подрывай свою задницу.
И пацан уже с любовью в глазах начал смотреть на народ, выкурив уже половину сигареты.

16

Халупа >>>

Поразительно, как быстро хамеют личности, перестающие получать от жизни по носу. Вроде бы так недавно была у Кисаря одна перспектива - в грунт... И вот он уже об этой перспективе, такой единственной и потому чертовски печальной, не вспоминал.
Он даже о том, что Кисарь, вспоминал всё реже.
Теперь его звали - Ватрух. Или по имени, которым он представился Бате Хло.
- Расти!
- Уммр? - в прошлом Кисарь, ныне Расти, отвлёкся от созерцания декольте какой-то наклонившейся дамы. Через площадь, многолюдную в любое время суток, к нему спешно проталкивался смуглый кучерявый брюнет.
- Расти!.. - голос у брюнета был громкий, таким бы страстные романсы петь под семиструнку... Но того шёпота, на который он перешёл, когда приблизился, и в полушаге было не разобрать. - Дрянь дело. Тагг какого-то нахрапчика передних зубов лишил, а нахрапчик, как оказалось, под Шерстнем ходит.
- И что теперь? - Расти внимательно уставился на брюнета, едва заметно вздёрнув верхнюю губу.
- И теперь Батя Тагга, сам понимаешь, Тагга не похвалит... Да и мне вломит, - беспокоился брюнет.
- Давай без драматизма, - заскучал Расти. - Что Шерстень тебе сделает?
- А чёрт его знает... - брюнету, по всему видно, стало легчать.
- Вот и иди, соберите там из зубов нахрапчика ожерелье.
Брюнет отбыл выручать Тагга, а Расти остановился напротив фонтана, изучая снующих людей взглядом и обонянием. По кошачьей привычке он принюхивался, поднимая верхнюю губу, и из-за этого выражение его лица отдавало то ли неприязнью, то ли брезгливостью. В общем-то оба эти чувства по отношению к людям были ему далеко не чужды. Над площадью плыли запахи духов, пота, мяса и овощей, купленных на рынке, цветов лоточниц, табачного дыма... Учуяв этот последний, Кисарь захотел закурить - но передумал, только потянувшись за сигаретами.
Надо быть олухом, чтобы не отличить в запахе курева характерной части тлеющей бумаги... "Но откуда блин в Ландшпиле сигареты в бумажной гильзе? Совсем демоньё страх растеряло." Притащить в средневековый человечий город такую штуку, да ещё и пыхать ею посреди улицы... Кисарь неприметно огляделся по сторонам в поисках того чоткого и дерзкого придурка, который по незнанию или недостатку здравого ума палится в самом центре города, и увидел какого-то мелкого, худощавого мальчишку, сидящего на кромке фонтана. Сунув большие пальцы за края карманов, оборотень предался подробному осмотру этой миниатюрной фигуры, отбрасывающей вытянутую, косую тень на площадные булыжники.

17

Не сказать, что все было прекрасно, но что-то пошло не так. Хельги это задницей чувствовал. Звериное чутье обострилось, учуяв затаенную угрозу. Неспеша докурив сигарету, пацан выкинул на мостовую окурок и нарочито лениво потянулся до хруста в позвоночнике и тут же сдавленно зашипел - ребрышки-таки болели.
И вроде бы тихо все, но... Но. Но это, мать его, "но" Хельги смущало. Подумав, что не стоит растрачивать сигареты, он невозмутимо огляделся. А вдруг его какая-то бабулька караулит? Ага... Нужен я ей, как артрит по утрам вместо кофе в постель. Ориентируясь на подозрительные шорохи и машинально дернув острым кончиком уха, Хельги малодушно захотелось перекинуться в милую киску и отлежаться где-то в лесах, пока не заживут ребра. Но переть сейчас на природу было вообще никак, проще в городе перебиться. Да и грязно там... В общем, сам себе пацан отмазку придумал и теперь смотрел по сторонам, изображая городского мальчика, ищущего потерянного друга.
В какой-то миг глаз зацепился за высокую мужскую фигуру, поглядывающую в его сторону. Опасно, долбоящер! вопило чутье, но Хельги широко ухмыльнулся в ту часть площади, где обитал незнакомый дядя. Если повезет, то его не догонят.
А если нет...
Хельги улыбался так, словно терять ему было нечего, а потом отвел взгляд в сторону, смущенно, как городская девка на сеновале.

18

Так, а вот это было интересно... То есть уже интересно было то, что белокурый недокормыш курит нечто, изготовленное не в Ландшпиле и не по дольнским технологиям, но вот после стало интересно вдвойне - пластика мелюзги была ну никак не похожа на отрочески-угловатую. Кисарю эта повадка напомнила девичью, а ещё навела на ассоциации с бордельным молодняком и... родственниками. Да, представителями разношёрстного семейства кошачьих.
Ещё не зная, рад или нет встретить кого-то из котооборотней, но не имея никаких агрессивных намерений, он нерезко двинулся в сторону предполагаемого сородича... Кисарь был любопытным и общительным - когда-то. Череда самых разных обстоятельств обтесала его, он не собирался заговаривать или снюхиваться, просто захотел поглядеть на белобрысого поближе, так что подошёл, собственно говоря, не к нему, а к фонтану, шагах в пяти от мальчишки. Остановившись над изукрашенной, парадной чашей бассейна - а какой ей ещё быть на центральной площади столицы? - Кисарь бросил в воду монетку...
- ...Ёп да точно он!..
Расти напрягся. Голоса он не знал, зато интонации были чертовски знакомые. Он не повернулся в направлении долетевшей реплики, лишь покосился краем глаза. "Ну ёшк..." Прямо на него, расталкивая прохожих, пёрла какая-то несвятая троица. Центровой, он же возглавляющий, что-то экспрессивно вещал левому, а правый смотрел вперёд и характерно поводил плечами - так готовятся кого-нибудь взгреть. Расти, в свою очередь, готовился обломать это немирное начинание, хотя и недоумевал, с чего бы этим ребяткам так подъезжать, если он их вообще впервые в жизни видит.
- Ну в чём проблема? - выгадав время, Расти шагнул троице навстречу.
Дальнейшего поворота событий он не ожидал.
Центровой просто бортанул его и прошёл мимо, левый утянулся за ним, а правый крутнулся к Расти рылом и угрожающе воззрился:
- Чо те, козлина?
- Ты кого козлиной назвал, убоище? - нежно мурлыкнул Расти.
- А варианты есть, козлина? - оппонент выпятил подбородок, вжав голову в плечи, хотя и так проигрывал оборотню в росте, и подался к нему, тесня.
- Для твоего же здоровья лучше, чтоб были, - Расти пренебрежительно скривил рот, глядя сверху вниз.
- Тычобля? - оппонент совершил ныряющее, птичье движение головой и толкнул Расти в грудь... Попытался толкнуть. Расти плавно отклонился в сторону, руки вскользь прошлись по его рубашке, а сам противник завалился вперёд и кувыркнулся через бортик фонтана.
- Общественный порядок нарушаем?
К стычке добавились новые участники - шесть стражников. Служители порядка, словно управляемые каким-то надмозгом. со слаженностью рыбьего косяка взяли самого Расти, белобрысого пацана и несвятую троицу в полукольцо, зажав к фонтану. Оказалось, что пацана то ли держат за шиворот, то ли собираются взять - центровой троицы интересовался, выходит, именно этим тщедушным созданием.
- Да вот, товарищ начальник, сволота мелкая! - выпалил центровой, как будто единственным и вполне достаточным для любых насильственных действий грехом пацана являлось то, что он "сволота".
- Отставить! - гаркнул командир отряда - у центрового аж волосня вздулась. - Всех под стражу до выяснения!
- Да всех-то нафиг!? - подал голос Расти. - Этих трёх кабанов забирайте!
- А чибис этот щипаный, стало быть, с тобой? - сладенько вопросил командир.
Всё складывалось плохо, очень плохо. Что было хуже, загреметь до выяснения или оказаться повязанным с незнакомым пацаном, потягивающимся, как шлюха? Расти не знал. Сутенёры, слухи ходят, жуткие собственники, а если вышвыривают свою шалаву, то шалаве не жить... а заодно и тем, кто с этой шалавой спутается.
- Не знаю я этого щипаного чибиса! - Расти уж почти шипел, как пролитая в горячее масло вода. - Благородие, у меня дел навалом, спешу.
- Тогда штраф, - предложил находчивый стражник.
Казалось бы, ситуация разрешается без значительных потерь. Вынув из кармана горсть монет, Расти отсыпал несколько в латную ладонь служителя закона, но тот покачал головой:
- Неа. За обоих.
Его улыбка под забралом шлема была так светла и любезна, что Расти сильно захотелось свернуть кому-нибудь шею. Например, белобрысому растяпе, из-за которого начался весь сыр-бор. Звонко уронив остаток денег из руки, оборотень медленно, в своём праве, приблизился к мальчишке, которого вежливо придержал для него за горло рядовой.
- Ну что, малыш... - Расти без спешки разворошил светлые светлые волосы на макушке пацана, всмотрелся в острую мордашку. Приценивался. - Пойдём. - Запустив ладонь под белую гривку, оборотень намертво стиснул пальцами шею своего нежданного приобретения и косо ухмыльнулся. С сучонка надлежало взыскать сполна за каждую прощёлканную монету.

Хельги, Кисарь: >>> Халупа

19

(...)
Дело было вечером, делать было нечего. Тарен поежился, сумрачно озираясь по сторонам и отыскивая взглядом своих невольных коллег по патрулированию. Одна парочка как раз проходила мимо, еще аколит возле здания бойцовской гильдии, стая клериков вышагивала на противоположной стороне площади и явно спешила по каким-то своим клериковским делам – люд поспешно расступался перед ними. Парень нахмурился и засунул руки в карманы – сегодня он был одет не по уставу и, случись у кого неудачное дежурство, вполне мог отхватить пару-тройку доносов. Конечно, за ответными любезностями опосля не постоял бы, но ведь прежде этого надо выслушивать выговоры начальства и до хрипоты спорить, что в обычной одежде нелюдей выслеживать гораздо удобнее. Аргумент проканывал почти всегда, хотя случались досадные исключения. Формы служителей церкви боялись не только неугодные Единому субъекты, но и обычные верующие – в какой строгости подчиненных не держи, люди остаются людьми, поэтому некоторые позволяли себе определенные вольности с простым народом.
Сегодня парень пожалел, что оставил свой балахон в комнате, но еще больше жалел, что приходилось работать без напарника. Он должен был быть в паре с видящим и методично прочесывать город в поисках богомерзких, реже его запихивали в эдакий отдельный отряд быстрого реагирования, состоящий только из аколитов, что чаще всего заканчивалось дракой – ну не умел Тарен со слабоумными общаться, коих среди служащих Церкви было хоть отбавляй. Оставалось патрулировать одному, что, впрочем, было малоэффективно: нелюдей распугали и теперь инциденты встречались гораздо реже, а способностей с первого взгляда определять паршивых овец не было.
Рядом остановился какой-то работяга и также привалился к стенке, тяжко вздыхая и раскуривая табак редкой паршивости. Аколит поморщился, но глухим голосом поинтересовался:
Эй, мужик, видал что интересное в городе?
Собеседник истинных мотивов вопроса не распознал и вдумчиво откликнулся:
Дык вот на прошлой седмице штоле, бабки языками чесали про демонов на крышах, а в «Раках» още грят люд пачками пропадает… – рассказчик выпустил облако дыма и парень невольно наотмашь ударил воздух рукой. К табаку он относился нормально, но такого гадкого запаха уже давно не помнил. Работяга тем временем что-то продолжал вещать и когда внимание Тарена вновь переключилось на него, тот уже явно дошел до кульминации: –…и дыра огроменная прямым ходом в ад разверзлась! И оттудово натурально черти полезли!..
Ну да, – вяло отозвался аколит. Это байку город который день обсуждал и, разумеется, история каждый раз обрастала новыми подробностями.
Чтоб мне на месте провалиться, коли понапраслину гоню!
А провались, – попросил парень и случайного собеседника как ветром сдуло. Все же слушателем зеленоволосый был неблагодарным.

20

[начало игры]

Мостовая хранила влагу ночного дождя, отдельные зерцальца выблескивали напоминанием о слякотном ненастье. С брезгливой неспешностью вышагивал шепшес-анх - дорожная грязь норовила забиться между пальцами, склеить короткие ворсинки, защищающие чувствительные перепоночки просветов. Если бы не очередной всплеск неадекватной активности двуногих собратьев, Маду не покинул бы теплого храма, однако увы... в последние дни братья стали сами не свои. Аколиты уже не прерывались на полуденные молитвы, предпочитая тратить время на выслеживание фантомных врагов, служители Светлого Глифа шептались за кованными дверями, иные клерики бредили новоявленными религиями и пророками, предлагая придать огню самые злачные, по их мнению, места. Шепшес-анх догадывался, что виной тому многочисленные слухи о буйствах бесстыдных демонов, которым Ада стало мало. Однако Маду делал поправку и на врожденную пугливость двуногих - иные из них способны столь дивных рассказов из пустышки наворотить, что впору собирать площади, дабы талант задаром не горел. Свет Отраженный, к счастью, придерживался мнения ясноглазого спутника - особый режим вводить запретил, попенял двор за малахольность, но патрули усилил. А где усиленные патрули, там и десятки виновных - мученический зой, стоящий в застенках ордена Гнева Единого печалил и отвлекал Маду. Почему глупцы не могут уйти из жизни более торжественно и достойно? После того, как шепшес-анх помешал двум аколитам, кои катовали некого оборотня (Маду предпочел раскроить несчастному череп, дабы не слышать хриплых воплей), избранника всевышнего попросили проветрить светлую голову. Проветрить подальше и подольше.

Если бы не слякоть, то настроение Маду было бы куда ровней. Сегодняшний день принес пару курьезных моментов - чарующее дитя двуногого угостило шепшес-анх яблоком, в то время как второе пыталось привязать яркую тряпицу к подрагивающему хвосту. Личинки двуногих были куда прекрасней иных созревших особей. По крайней мере, страх им был неведом, а любопытство влекло к знаниям. Яблоко, правда, оказалось с червоточиной, однако это Маду вовремя заметил и предотвратил казус, щелкнув плодожорку прочь от сочного фрукта. Пестрая тряпица так и маячила, попирая кисточку, однако шепшес не спешил избавляться от подарка - наоборот, нес хвост выше обычного, дабы не протереть дорогу тканью.
- Из окна в окно золото бревно, - выцепив из толпы одинокую фигуру аколита, Маду покрутил ровные спирали, срезая расстояние до несчастного и, остановившись перед ним, молвил загадку. Шепшес-анх любил играть с двуногими, дивясь реакциям иных - довольно часто собратья норовили убежать, либо отбрехаться глупым словом, даже не попытавшись включить разум.
Вот этот аколит, к слову, в голову только ел. Маду хорошо знал его и не упускал попытки развить мышление бедняги, ведь глупые особи и живут меньше.
- Ммм? - певуче поторопил избранный Единым, едва ли не с ехидством отсвечивая померанцевыми очами.

Отредактировано Маду (2011-02-15 14:42:52)

21

«Святые Небеса, только не это. Не этот», – Тарен закатил глаза и мысленно добавил пару особо витиеватых ругательств. Про ручного шепшес-анха среди служителей не знал только слепой и глухой, потому как хранитель знаний успел достать всех, поголовно. И парень тоже находился в их числе.
Загадка была детской и проста как три копейки, и он даже мысленно на нее ответил, но вслух упрямо промолчал – ну если уж эти звери такие проницательные, сами должны видеть, когда человек знает или не знает ответа.
У меня аллергия на шерсть, – соврал Тарен, заодно разом ответив на вопрос и намекнув, что вовсе не жаждет беседы, а очень даже наоборот. Другие представители древней расы ему не попадались, но этот… этот был наверняка самым нудным из них. Парень вообще удивлялся, зачем Создатель дал шепшес-анху неплохие физические данные, если разговорами тот мог свести в могилу любого. Смерть от скуки явно была его коньком.
Несмотря на не очень плодотворные беседы, в которых так и сквозила попытка показать свое превосходство, шепшес-анх не раздражал и не вызывал никаких стойких негативных эмоций. Парень полагал, что это из-за полузвериной сущности: аколит любил животных, ему руку поднять на человека было проще, чем бранить того же брехливого дворового пса.
Размышления были прерваны странным мельтешением за спиной собеседника. Отклонившись в сторону и с весьма непосредственным видом заглядывая за спину зверя, аколит приметил хвост с тряпицей на конце. «Мало в толкучке шепс ходил, тряпку поджечь легко и разберись потом, кому руки отрывать. Полно убогих по улицам ходит, за всеми не уследишь», – внутри желтоглазый выпал в осадок, но с виду ничем свою реакцию не выдал. Если рожа кирпичом, то тебе все нипочем. Кстати, состроив каменную морду лица Тарен все еще рассчитывал отпугнуть непрошеного гостя от себя – на такие вещи мудрецы и те, кто себя таковыми называли всегда очень живо и с душой реагировали. «Ага, ума меньше, чем у пня и дальше по тексту», – парень обычно заканчивал их короткие диалоги вопросом почему зверь (имя «избранного» он помнил смутно и вообще часто путал местами гласные) не найдет себе речника по уму, после чего разворачивался и уходил; сейчас же все еще надеялся, что тот сам уйдет, оскорбленный безнадежным невежеством Тарена.

Отредактировано Тарен (2011-02-15 02:21:05)

22

- Не хочешь отвечать почему? Только начали забаву мы.
Все время, которое аколит потратил на размышления о сущем, Маду провел в созерцании лица несчастного. Эмоции двуногих занимали шепшес-анх не меньше, нежели древние манускрипты - темпераменты собратьев являли собой живописную, достойную восхищения, симфонию жизни. В том, как иные голорукие реагировали на простейшие вопросы таилась та самая, чарующая нотка, коей не обладал ни один из шепшесов. Старшие товарищи по расе поясняли интерес к людям делом возраста, мол все через это проходят, но ничего столь восхитительного в двуногих нет - пляшущие бумажные человечки, пускающие тень на стену Вечности, перебесишься, познаешь Истинную Красоту, еще смеяться над собой будешь. Маду на это лишь щурился, а то и презрительно дергал ушами - смеяться, как же, словно горлянка шепшес-анх для этих сокращений приспособлена.
- Ммм.. Не ври мне, Тарен юный, - то, что Маду знал каждого из обитателей храма поименно и в лицо, ни для кого тайной не было. Феноменальная память шепшесов работала избирательно, опуская чувственный опыт, но концентрируясь на архивных данных. - Хвори за тобой никогда не числилось данной. И почему лицо твое не опухает, из глаз не брызжут слезы, а сам ты ненастным запахом не давишься? Иль недуг твой выражается в душевной боли? В таком случае, могу я оказать помощь посильную в реабилитации твоей. Брат, верь мне, трудов прочел я множество, лекарств хороших помню.
Шепшес-анх повел мощными плечами, топча передними лапами - уж очень хранителя знаний заинтересовала фобия юного аколита. С другой стороны, двуногие редко обращались за помощью к шепшесам, опасаясь надругательств над психикой.
- Почему напарник твой не здесь? - опустившись в месте наименее пыльном, Маду чинно обернулся хвостом, благосклонно зевнул, демонстрируя хищную пасть, - Опасно тебе одному здесь находиться, считаю я. С тобой побуду, сохраню от беды шальной.

23

Забава… как же. Со стороны юноши это было больше похоже на избиение «невеликовозрастных», с тем же успехом он мог вызвать какого-нибудь мелкого оборванца канат потягать – соотношение сил было примерно таким же. Все и без того знали, что равных интеллекту шепсам днем с огнем не сыщешь, и парню лишние этому подтверждения даром не были нужны. Ну умные, ну и ладно, его-то какое дело.
Опухнет, – горячо заверил Тарен, скрещивая руки на груди. – Просто и ты не совсем животное, но меня после каждого нашего разговора пучит и пена изо рта идет. – Интересно, была ли у шепшес-анхов хоть какая-то толика совести? Стоило постараться выяснить это опытным путем. По мнению желтоглазого, раса хоть и была с виду интересной, но боле ничего особенного собой не представляла. Отсыпь любому человеку пару-тройку сотен лет и дай вдобавок годное крепкое тело, кто угодно таким умником станет, велика заслуга. А вот если наоборот сделать – любому шепсу дать бытие простого смертного? Риторический вопрос, но было бы любопытно поглазеть на такой своеобразный паноптикум, как шепс в быту обычных людей.
Кажется, мудрец что-то еще вдогонку толковал, но Тарен временно перестал его слушать, будучи в поисках, куда ему усесться. Рядом как раз стояла пара пустых ящиков, которые можно было использовать в качестве сидения, но как по мановению руки из-за угла выскочил подвыпивший торгаш с явным намерением эти самые ящики забрать. Аколит коротко зыркнул в сторону брехуна и пообещал обглодать тому лицо, если он сейчас же не уберется с глаз долой. Дважды повторять не пришлось.
Переключив внимание обратно на собеседника, парень услышал настолько жуткую фразу, что вмиг цветом лица слился с цветом прически.
Не надо со мной ходить, – Тарен не был готов к такому тяжелому жизненному испытанию как патрулирование улиц вместе с шепшес-анхом. В смысле, совсем-совсем не готов. То завидное упорство, которое так щедро проявлял зверь, наводило на мысль об игре. Кто их разберет, может, у них забавы такие – своими разговорами людей в бегство обращать? Юноша решил досидеть до победного конца, до тех пор пока богоизбранный сам не уйдет.

Отредактировано Тарен (2011-02-15 17:23:05)

24

Получив дозу чувственных переживаний постороннего, Маду моргнул и отвернулся от несговорчивого объекта. Периодически, благородный шепшес-анх был близок к состоянию просветления, когда окружающие воспринимались им не больше, чем пыль на сандалиях Вечного, но каждый раз жестоко обманывался в ожиданиях - интерес к двуногим жителям перевешивал снобистскую суть, а слияние со знанием откладывалось.
- Фактор это стрессорный, спровоцированный на оральной стадии развития твоего. Либидо свое зафиксировал ты, в пессимистах заблудился. Поговорить об этом хочешь ты? - в бесцветный тон хранителя знаний вплелись нитки соучастия. Ну действительно - буквально на его глазах рушился человек, терялся, уносимый смерчем комплексов и фобий. Маду просто не мог позволить себе уйти в тень, не протянуть спасительной соломинки утопающему. Ну кто бы мог подумать, что столь неказистая оболочка юного двуногого содержит столь яркую палитру переживаний?
- В стадии отрицания находишься ты, - понимающе выдохнул шепшес-анх, - Смирись с этим, переживи чувства сложные свои и отпусти сожаления.
Мудрый зверь поднялся с места, следуя за несчастным мальчиком - вид косматого чудища, по всей видимости, отрезвил несговорчивого торгаша, ибо скорость он развил феноменальную. Ящики были осмотрены и забракованы, как место для посадки - не выдержат эти коробки массивное тело, надломятся и выставят на посмешище.
Говоря о реакции сторонних людей, стоило бы отметить, что двуногие все еще пугались Маду. Но процесс адаптации голоруких заторможен от природы, посему миролюбивый шепшес не обижался. Да и на весь Ландшпиль приходилось отсилы три хранителя знаний - один из которых безвылазно дежурил в храме, а второй, напротив, сопровождал походы во славу Единого и в городе появлялся редко. С другой стороны, климат в Офине гадкий, не шепшесовский...
- Ммм? - привычно потянул Маду, когда юноша состроил каменное лицо.
Шепшес-анх знал, что самая эффективная помощь на стадии отрицания есть молчаливое присутствие, поддержка, в том числе, на уровне тактильных ощущений. Скажем, двуногого можно было потрогать, а то и обнять (хотя для этого пришлось метаться в человеческое тело, ибо редко кто способен выдержать объятие шепшеса). В любом случае, переживающий должен ощущать присутствие и заботу. Вести разговоры успокоительной направленности пока рано, а помочь человеку зарыдать и выплакаться (что поможет перейти на следующий этап) самое время.
- Плохо тебе? - осторожно поинтересовался Маду, наблюдая жуткую гримасу трагической боли, исказившую черты двуногого. Опустив тяжелую лапу на бедро Тарена, шепшес-анх совершил тот самый тактильный акт, способный поддержать и вдохновить страдающего.

25

Можно было с уверенностью сказать, что до сего момента Тарен и не подумал бы себя отнести к пессимистам, но и сейчас он по-прежнему даже не догадывался, насколько тяжела была его жизнь в земной юдоли. Шепсу, конечно, всяко было виднее, но юноша просто пропустил сказанные им слова – вглядывался в толпу на всякий пожарный, и из всей вдохновенной тирады уловил лишь сочувствующий тон говорящего. Шепшес-анх настолько трагично что-то бубнил, что аколит почти поверил, что тот рассказывает о себе. Но за время службы некоторые привычки зверя были выучены наизусть и он знал: богоизбранный сейчас весьма подробно рассказывал, какие проблемы есть у Тарена. Последнему это было совершенно неинтересно.
Не, мне очень хорошо, – язвительно буркнул желтоглазый и отвернулся. На жизнь и правда жаловаться не приходилось, исключая подобные моменты, когда нарастало желание поднять голову и с чувством поинтересоваться у Неба – ну где ж Тарен так нагрешил?! Злиться на участливого шепса было бессмысленно, но безумно хотелось, чтобы он «помогал» кому-нибудь другому. На бедро легла гиря. Аколит дернул глазом и повернул голову в сторону сердобольного зверя, который, видимо, так искренне сострадал, что немного не рассчитал свои силы в попытках проделать приятельский успокаивающий жест. Пришлось мрачно отшутиться неуклюжим намеком: – Это ты мясо на жесткость проверяешь? – Ощущения и правда были такими, будто ногу собирались пустить на фарш. Стоило попробовать извлечь пользу из этой пытки, а именно узнать кое-что о белой и пушистой расе: – Ты сам как, одобряешь ангелов в качестве «помощников» в борьбе с нечистью? – без обиняков спросил юноша. Это могло затянуться, но лишнее мнение лично ему было весьма любопытно, чтобы оценить шансы вычеркнуть крылатых кретинов из церковных списков.
«А совести у них все-таки нет как у маньяка штанов».

26

Обманчивая фраза, брошенная мальчишкой, приобрела форму разящего ятагана, но Маду склонил голову, встречая выпад святым смирением. Шпилькам глупости не сломать благородной шеи мудреца, лишь импульсу подобно проявление невежества, но монолитной скале уподобляется кротость просветленного рассудка. Пусть разит покорного друга, уничтожает варварством своим - шепшес-анх никогда не отступится от намеченной цели. А ведь мальчику этому нужна была надежная поддержка - размытость его выражений, неясность желаний свидетельствовала о запущенной душевной болезни.
- Помогу тебе я. За это примешь помощь ты мою, - негромко выдохнул Маду, обращаясь скорей к себе, нежели к юноше. - Гласит ведь мудрость: не столь нуждаемся мы в помощи друзей, в уверенности сколько, что ее получим.
Светлая скорбь окрасила высокое чело хранителя знаний, ибо догадался он, что Тарен не слушает его слов. С тем же успехом, шепшес мог раскладывать апельсины перед утками, либо вставлять в середину лекции рецепт фетира с орехами - никто ничего не заметит. Не сказать, чтобы Маду гнался за благодарной аудиторией, ведь на весь храм Единого нашлись всего несколько клериков, которые слушали шепшеса с удовольствием, но и равнодушие печалило. Ведь равнодушие - это паралич души, преждевременная смерть. А век двуногих без того недолог...
- Не вкушаю я плоти животных любых, - не распознав намека, прошелестел Маду. К первой лапе добавилась вторая - теперь огромный зверь полулежал на несчастном аколите, дислоцируя нижнюю часть тела на мостовой. Шепшес-анх мало волновал собственный вес и загрязненность конечностей, какой это имеет смысл? Ведь юношу нужно отвлечь от темных мыслей. Красивая шерсть, с неясным мерцающий бликом и струящаяся грива шепшесов не зря привлекала детей, ведь перебирая пряди, оглаживая хранителя знаний сам Свет Отраженный сомнений лишался, о страхе забывал. Величавые шепшес-анх одним явлением своим успокаивали, вводили служителей Единого в состояние приятной прострации. Маду считал так.
- Ангелы интересуют тебя, ммм? - избранный богом в некой задумчивости шевельнул крыльями. - Помощников не вижу в них я. Живут своею жизнью светлые, сходя к двуногим редко. По сути от демонов и не отличны, энергии источник лишь другой... и предпочтения географические тоже. Вредят пресветлые поменьше, ведь темные теряют страх совсем.
По большему счету, Маду было плевать на представителей любых рас. Лишь к людям хранитель знаний питал некое расположение - они давали кров, хоть шепшесы об этом не просили, пытались заботиться на свой забавный лад. А за добро платить аналогично надо.

27

Когда к первой лапе присоединилась вторая, Тарен понял, что обречен. Как минимум на весь сегодняшний вечер. Он не питал иллюзий на счет своего уровня интеллекта, но и вовсе не комплексовал по этому поводу, и без того забот полон рот. «Почему именно я? Мало бездельничающих таких же тугодумов сейчас слоняются где-то? Вообще, какого рожна? И сфигали до такого просветленного ума не доходит одна простая мысль – ну вот не надо мне все это, дурак я», – юноша тоскливо откинул голову назад и ударился затылком о стену дома, возле которого они сидели. Увы, это не возымело должного эффекта, что принесло немалое огорчение и досаду. Хотелось напиться и забыться, так как выдержать треп шепса в ясном рассудке и здравом уме, по мнению Тарена, было просто нереально. Будучи где-то на самом дне пропасти отчаяния и безысходности, аколит проникновенно «посекретничал»:
Будь ты псом, я бы тебя полюбил гораздо быстрее. Может, даже потискал бы и за ухом потрепал, – он уже давно перестал следить за реакцией собеседника, как и за своими словами, слишком уж сильно грузила повышенная внимательность. Мысли вертелись вокруг одного-единственного вопроса «почему сразу я, самый рыжий что ли?» и многочисленные ответы на него получались не очень оптимистичными. Только для самого юноши, конечно. У зверя на каждый вопрос нашлись бы десятки мутных ответов, четко и по существу они говорили редко и неохотно. Но нашелся в этой встрече один явный светлый момент для Тарена, ради которого стоило держать себя в руках так долго, а именно – слова шепшес-анха насчет ангелов. Желтоглазый мысленно проехал на коленях половину площади, воздев руки к небу. «Да, это оно! То самое, чего я не могу добиться от остальных», – вопрос о легитимности нахождения ангелов в мире Дольна парень воспринимал близко к печени. После любого, даже незначительного, инцидента с оными хотелось впасть в уныние, и, желательно, с ящиком чего-нибудь алкогольного под боком. Кстати о выпивке…
Эм-м-мн… как там… благодарю тебя я очень сильно… вот. – Попытка закосить под акцент очень слабо, но узнавалась. Тут же в голову пришла идея, что можно пойти дальше: тоже загадать пару загадок зверю. Не было смысла стараться перехитрить эксперта в таком деле, но в памяти как раз хранилось ни много, ни мало целых две – одна с ответом, другая без. Первую желтоглазый услышал в первый год учебы в ордене, аколиты почему-то очень любили ее и рассказывали всем новеньким, и если последние не давали ответа, на них вешали мелкие дела и поручения, которые самим лень было делать. Ответ добывался незаурядным умом или (чаще всего) хитростями. Вторая была прочитана задолго до этого в какой-то книге. Ясен пень, дураки книг не пишут, значит, автор был умным и достойным того, чтобы его упоминать. Выбор все же пал на первую: – Тоже хочу загадать кой-чего, ответишь – окажу какую-нибудь услугу, нет – выполнишь мою очень простую просьбу. Смотри, вкушают трое то, чего не имеют, а ежели бы имели, не были бы собой. Кто они и что вкушают?
Вероятность того, что шепс знает ответ была огромна, но Тарена исход не волновал в любом случае: ответит – отлично, можно будет сразу взяться за выполнение, чем и отбрехаться; не ответит – хорошо, он наконец-то получит то, о чем все это время мечтал.

28

И снова мыслефраза двуногого породила в сознании Маду целый ворох цветастых тезисов. Как можно трактовать его признание? Значит ли это, что юный Тарен осознал растущую привязанность к шепшес-анх, но сделал поправку на то, что ему, как всякому голорукому, нужно время, дабы разобраться в чувствах? Или стоит сделать вывод, что любовь двуногих выражается в "тисканье" и почесывании за ухом? А может, дело в том, что двуногие привязываются к псовым быстрей всего? Но почему? Что может быть общего у голорукого и собаки, дабы поспособствовало это возникновению нежности? Где граница, когда трогательная привязанность оборачивается зазорной похотью? Были ли у данного аколита близкие отношения с псовыми, коль он столь бесстыдно сравнивает свои ощущения?
Стоит ли говорить о неком ступоре, овладевшем Маду. Для того, чтобы переварить данную информацию шепшес-анх требовалось уединение, тихое место и вазочка фиников. Не исключено, что мысли пришлось бы обернуть в записи - все-таки письменное слово помогало систематизировать знание быстрее.
- Боюсь, собачьего во мне не хватит и на кропление иголки ушка, - сконфуженно кашлянул Маду, - И здесь помочь ничем я не смогу... но коль желаешь, подыщем зазнобу по желанию тебе. Но почему не привлекают тебя самки твоего же вида? Или хоть самцы. У двуногих это ведь в порядке общем.
Да и не только у двуногих, стоит отметить. В ряде случаев гомосексуальное поведение у животных является эволюционно сложившейся тактикой поведения, повышающий шансы вида на выживание. Гомосексуальные пары, скажем, составляли четверть всех пар у чёрных лебедей. Двое самцов могли временно привлекать самку для откладывания яиц, а затем изгонять её из гнезда. И ничего зазорного, откровенно говоря, в сим природном явлении не было.
Пристроив подбородок на сложенных лапах, Маду тяжело вздохнул - сколько мороки с этими голорукими! А потом реабилитируйся за счет солнечных ванн и дотошного изучения алтаря Единого. Помнится, последний опыт, по распознанию странного материала, из коего отлили постамент, обошелся шепшес-анх в недолгую - часа три - лекцию о почтении к божеству. Все бы ничего, но Маду не интересовала личность Единого, он не находил ее хоть сколько-то любопытной и стоящей драгоценного внимания.
- О... о... ммм... - а двуногий продолжал озадачивать. Редко кто из представителей человеческой расы снисходил до придания своей смешной речи, хоть какой-либо понятности. Как у шепшес-анх, конечно. Но этот отрок решил попытать удачи... криво попытал, словно с набитым ртом побулькал, но все же, - Благодарности не стоит, Тарен юный. Коль имя ты мое забыл, а это с вашей памятью понятно, напомню - отзываюсь я на Маду.
"О, терапия моя плоды дает неимоверные!" - щекотнула сознание шепшеса радостная мысль. Ну еще бы! Сначала человек прогудел кривую фразу, пытаясь уподобиться хранителю знаний, а теперь решил играть в загадки! О, счастливый день.
- Загадка твоя решений множество имеет. Сказать я не могу, что адекватной есть она, - воодушевленно отозвался избранный богом. Ну еще бы, ведь ответ ее таил в себе подробности физиологии двуногих и путанные аналогии с рождением птиц, - Трое вкушающих есть юные девы, а трапезу их составляли яйца. Имели бы юные девы собственные, то девами бы не являлись.
Маду скользнул с колен юноши, переставляя лапы на ящик ближе.
- Угадал ли я загадку, юный Тарен?

29

Сказанная в шутку фраза должна была повлечь за собой целый шлейф словоблудия от шепса, поэтому парень вроде бы не собирался это слушать, но вовремя заметил неладное в тоне говорящего. А потом и услышал в ярких подробностях. Сказать, что желтоглазый охренел – не сказать ничего, но как-то сумел вовремя с собой совладать. В кои-то веки слово доброе скажешь, а тут на тебе, аккуратно мордой в дерьмо макают сравнивая с похотливыми ублюдками, имеющими к животным дурной интерес. Юноша нахмурился и спихнул лапы шепса с себя, после чего мрачно обронил:
У кого чего болит, тот о том и говорит. Кто бы мог подумать, что и такие мудрые звери как вы способны мыслить тем, что находится ниже пояса и предназначено для чего угодно, но только не для размышлений.
Чувства были весьма смешанные, аколит не был домашней фиалкой в розовом горшочке, но не ожидал настолько приземленных мыслей от вроде бы вознесенного по уму над людьми существа. Вслед за огорчением пришла обида, эдакая живая и детская обида. В сущности, Тарен и был еще ребенком, игрался в войнушки и боле ни о чем не задумывался. Его это устраивало.
Мрачные мысли прервал шутовского вида мужичок, который стремительно подбежал к ним какой-то странной ковыляющей походкой и выпалил, глядя то на аколита, то на шепшес-анха:
Сидел на ветке дятел. Стучал, стучал и спятил! Агагагагг! – тонко заверещав, блаженный бросился наутек, однако же, своим появлением сотворив доброе дело. Парень потыкал пальцем в сторону убежавшего:
Это наш городской сумасшедший. У меня такое же состояние после наших бесед. Верно, загадывай услугу и я пойду.

30

Отметив сумрачный лик юноши, Маду долгое время просто рассматривал собеседника. Молчал, глядя тому в лицо, силясь уловить в суженных зрачках аколита искры неприязни. И, чего уж там, искренне надеялся, что они ему показались. Шепшес-анх не любил ощущать, вызывать отрицательные эмоции, считая, что волнуя поверхность Извечной глади, двуногие расшатывают и собственный стержень.
- Смыслы есть причина проблем экзистенциальных, - прервав затянувшееся молчание, ответил Маду, - Ты ли воплощение Совершенства первозданного, дабы в непонятливости винить меня? Не всегда о наболевшем дышащий твердит, не вижу параллелей с личностью своею.
Проще говоря, за годы проведенные подле голоруких, шепшес научился "падать на мороз" получше иных особей. А то и отвечать непроницаемостью на непроницаемость. Ведь ни один человек, за все время сотрудничества с расой шепшес-анх так и не смог уловить единой мысли: это над ними издеваются иль хранители знаний в самом деле такие? Маду утверждал, что понятие "насмешки" ему неприятно и утруждать себя злословием в сторону двуногих есть признак убогости разума.
- Вижу я, что оскорбил тебя опрометчивостью заключений своих. Не кляни меня в сердцах, о Тарен юный. Оскорблять тебя мне было бы противно, - в задумчивости своей Маду выпустил когти и черкнул по ящику, оставляя несколько глубоких борозд.
Исповедь шепшеса прервал интересного вида двуногий, выдавший любопытнейший факт из жизни птиц. Хранитель знаний с некоторой скептичностью проследил ход голорукого, после чего обернулся к Тарену.
- Есть правда то? Про дятлов? Возможно ль сумасшествие такое? Ты тоже решил спятить, милый друг?.. услуга-аа, ммм? Что ж хорошо. Накормишь ты меня вечерей и можешь быть таков.


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Центральная площадь