Готика: Мир Теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Центральная площадь


Центральная площадь

Сообщений 91 страница 118 из 118

91

Сигизмунд оглядел получившуюся картину и утер скупую ментальную слезу. "Правосудие берет мозолистой рукой нарушителя режима секретности за мягкие части". Но это умиляло до тех пор пока Хельги не открыл рот. У Винценцо было такое милое бревнообразное лицо, а этот белоголовый всё испортил.
- Хельги, ты идиот... Он же мне поверил почти! - прошептал Сигизмунд и состроил страшную рожу.
После чего взял Винченцо под локоть и отвел в сторону.
- И вообще! По какому праву Вы срываете архиважную операцию? Мы с младшим товарищем тут во всю землю роем, с ересями боремся, а Вы нас гоняете как школяр голубей! Как же так коллега?

Отредактировано Siggy (2011-09-13 10:48:57)

92

Оборотень не принял карточку, прижал легонько её к ладони Хельги. Он был практически уверен, что она ему ещё пригодиться. Сомнения по поводу того, ловить ли мальчишку и тащить в казематы, или нет - развеялись. Если выбирать между церковью и происхождением, храмовник однозначно выбирал происхождение. Кошачьему бы, однако, поменьше светиться на улицах - поговаривали, что среди служителей Единому было немало обладающих магическими способностями, и они, хоть и не распознали бы его запаха, но смогли бы увидеть так называемую ауру.
Медведь обстоятельно выслушал колкости оборотня, прослушал информацию от человека, переводя взгляд с одного на другого. Лишняя бравада с одной стороны, неудачная попытка увильнуть - с другой. Винченцо почувствовал себя нудным, и от того - неуютно.
Что ж, свою причастность к дальнейшей судьбе парнишки, Винченцо для себя уже определил. Необходимости продолжать беседу он не видел.
-Берегись,- нисколько не угрожающе. По большей части бесцветно с малой ноткой предостережения проговорил Винченцо в сторону Хельги.
-Вы свободны,- досталось уже на долю человека.
Оборотень повернулся и направился обратно к фонтану, а посидев там, и вовсе направился в Сокольню.

--------------Сокольня. Штаб гильдии воинов

Отредактировано Vinchenzzo (2011-10-18 12:35:27)

93

Штаб >>>

Иногда конспирация становится проблемой.
Кайш считал память места - с мостков близ пепелища раколовского сарая, сырых до самого нутра и потому не сожранных огнём. Память места запечатлела рыжего поджигателя. Объявить розыск, чего проще? Но попробуй объясни правдоподобно, откуда взял информацию. Конечно, объяснение можно было придумать, и занимался Валенши сейчас именно этим - подгонкой своей осведомлённости под скромные возможности червонника, никак не запятнанного магией. С другой стороны, он не хотел бы проводить рыжего по обвинению в ликвидации банды. Повесить бескорыстного помощника - как-то недальновидно. Раколовы были знатными беспредельщиками, упокой их Единый всех до одного, и неизвестный совершил социально значимое благодеяние, укатав эту весёлую команду... Как быть?
Для начала можно поискать самому, частным порядком, ведь правда?
Приостановившись на площади, Кайш прикидывал, какой улочкой лучше свернуть в сторону простецких надираловок, идеально подходящих для расспросов о рыжем. В этот момент удача, наверное, сумела его нагнать и осенить лучезарным крылом.
Рыжий шёл, что называется, на ловца.
Сперва Валенши глазам не поверил. Потом подумал, что видит припозднившуюся часть последнего прихода... Но нет - рыжий отдавил кому-то ногу (Кайш, наблюдающий со стороны, поклялся бы, что нарочно!), выругался, стал задираться к жертве своей "неуклюжести". "О господи, это же точно мой мерзавец! Такой, каким я его и представлял!" Стрекоза задышал открытым ртом, глаза сверкнули лютым восторгом.
- Рыжий! Ты! - громко, словно объявляя победителя в каком-нибудь состязании, окликнул он поджигателя, триумфально наставив на него указующий перст, - Поди сюда, разговор есть!

94

- А если я тоже скажу, куда тебе пойти? - откликнулся Кисарь, разворачиваясь на голос.
Настроение у него было хорошее, он развлекался - способом полузабытым, но не утратившим прелести. Если в площадной срач не против вступить добровольцы, то добро пожаловать! Кисарь соскучился по ландшпильцам и радовался, будто домой попал, радовался, что в какой-то мере, хотя бы на поверхностный взгляд, остался собой. Ведь мог... Нет, не надо об этом.
А то ещё настроение испортится.
Он чувствовал себя потерянным, чужим самому себе, а уж всему прочему свету и подавно ни за чем не нужным. В его ситуации это было нормально и ожидаемо, но мучительно. Как справляются другие, Кисарь не знал: спрашивал Луноокого, но Луноокий не пожелал отвечать и от вопроса не повеселел. В обоих душах ещё никогда не бывало так пусто и страшно...
Но над Ланшпилем стояло всё то же небо, и люди были такие же, и вся эта рутина успокаивала, а потом и забавлять начала. Оборотень шатался по городу, и над его опустошённостью и потерянностью нарастала хрупкая корочка условного душевного комфорта. Здесь было в общем уютно, и Уманка здесь был, и Хельги с Шулером, и даже Хло - все они знали Кисаря и не спорили с фактом его существования. "И Йцу! Надо навестить его, что ли!" Нет, Кисарь был не один, совсем не один.
Он и окрик поначалу принял за приветствие кого-то из хловских, так уж готов был наткнуться на них.
Но этого субъекта он впервые видел.
Как на переводной картинке, самодовольная ухмылка Ватруха изменилась до неузнаваемости, сделалась какой-то ненастоящей, приклеенной к лицу, заострившемуся и потемневшему. Определённо, Кисарь остался собой - на него показали пальцем, и он как и год, и двадцать лет назад, выбесился в мгновение ока.
Бешенство было тусклое, еле тёпленькое - не взрыв и пожар, а какая-то жижица. Его хватило растопить корочку душевного комфорта, вот и всё. "Что за развалина... Где я пыл растерял?"
Плохо б*ять...
Наперекор собственной растраченности, в каком-то безысходном унынии, словно обречён действовать именно так, Кисарь крупными шагами налетел на незнакомца, на ходу занеся кулак.

95

Стрекоза не ждал, что рыжая жизнерадостная скотина от одного его вида превратится в чёрта. "Он настолько голубых не любит?" Только что рыжий был на приличном расстоянии, пришлось кричать, чтобы его дозваться - и вот шагов от него до Кайша всё меньше, и целит в челюсть угловатый большой кулак... "Да что с тобой!" Валенши качнулся в сторону, уклоняясь от удара, танцующим поворотом обходя эту бестию сбоку.
Кисарь одобрительно отметил для себя, как ладно светлобрысый козлик выполнил манёвр расхождения. Удар не нашёл цели, и в некий миг двигались они в противоположных направлениях, разминувшись друг с другом - оборотень покосился на противника... и неожиданно для себя улыбнулся. В следующую секунду он вернул руку высоким обратным махом, локтем долбанув лилового сзади в основание черепа.
- Ауч! - зашипел Стрекоза. Ударом его траектория была сбита, и он более не завершал длинного уклончивого шага, а летел носом в мостовую. И на том спасибо, что копна волос смягчила и скосила попадание острого локтя. Хватаясь за что попало, лишь бы удержаться на ногах, Валенши сцапал рыжего за пояс и со всей доступной силой рванул туда же, куда двигался сам - в истёртую мощёнку. Это помогло вернуть устойчивость и избежать падения миловидной физиономией на твёрдую поверхность.
Что касается Кисаря, то ему пришлось-таки поцеловаться с булыжниками задним ликом. От полноты впечатлений он выругался по-гандогарски, нагромоздив комментариев о предках лилового по мужской линии и собрался вскочить, но...
Стрекоза ногой - не пинком, а так, тычком сапожной подмётки опрокинул рыжего на спину и слегка, символически наступил ему на горло.
- Таки нет, сладенький, сегодня ты за девочку... - покопавшись в вороте куртки, Валенши достал жетон с гербом стражи и покачал его на цепочке над лицом своей добычи. - Именем закона ты взят под стражу. Сопротивление властям относится к отягчающим обстоятельствам. Сейчас сделай одолжение, храни молчание... - Кайш сильнее надавил ногой рыжему на глотку, пресекая словоблудие. - Развязать твой язык время будет.

96

Хельги молчал, внимательно глядя на аколита. Он и язвил не только из-за любви к искусству, а нарочно нарывался, чтоб потом менее обидно было. Винченцо карточку не забрал – оставил на память (шкет знал, что такое не забывается)и отпустил их.
Берегись… Или показалось, или действительно пожелание. Хельги не хотелось бы видеть медведя при других обстоятельствах.
- Спасибо… - одними губами сказал он, провожая мужчину взглядом. А Ант давно удрал. Шкет помнил, что успел только погладить его и пообещал подождать потом. Глянув на друга Сигги, рысь широко улыбнулся. – А в результате…
Хельги не договорил, что в результате. В результате краем глаза он зацепился за ярко-красное пятно, мазнувшее где-то в толпе. На его памяти патлы такие были только у парочки нелюдей – один остался в том мире, другой ушел в лучший, а третий… А третий вполне мог сейчас развлекаться.
Расти, чтоб его! Но радость, радость великая. Шкет это задницей чуял.
- Я сейчас! – крикнул он Сигги и рванул в сторону красной рыси.
Продираясь сквозь толпу, Хельги вылетел на свободное пространство и узрел страсти великие – красный успел найти себе приключений на задницу. Шкет даже не успел «привет» сказать, зато какой-то незнакомый тип успел, судя по тому, как они общались.
Расти все-таки получил по  морде. Да и блондинистый парень (волосы… шкет на них засмотрелся – до бедра как у бабы) тоже успел отметиться. Сейчас стояли композицией друг другу – выражение рож, сапог на глотке красного.
Хельги так и не понял, почему он подскочил к парочке и попытался за плечо оттащить незнакомца от Расти.
- Здравствуйте! – и зачем-то поздоровался.
Привет, рысь, глянул шкет на красного. И улыбнулся – на долю мига.
Ему хватило. Вот только какого лешего происходит тут, мать его?

97

- А? - Стрекоза низвёл очи на увившееся к нему стручковое бледных оттенков. У стручкового, к слову, оказались цепкие лапки, и цепкость эту червонник профессионально отметил и запомнил. "Картина маслом и колбасой - карманники потеряли стыд..." Что поделаешь, популяция этих существ процветала в Ландшпиле до того, как тут появился Валенши, и может быть до того, как появились, собственно говоря, карманы. не отходя от кассы начинать деятельную борьбу с сей общественной прослойкой резона не было, противник выглядел не слишком серьёзно, да  и не к кошелю подбирался. Лёгкое недоумение на лице Стрекозы сменилось смиренномудрой любовью к ближнему, как по проповедям, губы тронула готовность к улыбке. - Ох как всё запущено... Ну и тебе не хворать, пуховочка. Рыжий! - Убрав сапог с горла рыжего, Кайш медленно, палец за пальцем, отцепил от своего рукава тоненькую до прозрачности руку нежданно вмешавшегося подростка. - Что ж ты сразу не сказал, что у тебя есть дети? Девочка или мальчик?
Вокруг места происшествия потихоньку формировалась толпа, а в толпе, закономерно, общественное мнение. Переднее кольцо горожан, обступившее арену недолгого побоища, помалкивало, но наслоившиеся к нему вторые и третьи ряды были посмелее за спинами сограждан и переговаривались достаточно громко и экспрессивно, чтобы червонник мог слышать. В должность он вступил всего несколько дней назад, его ещё не научились узнавать, а с расстояния в метр-полтора не всякому удалось бы заметить виньетку гравировки в углу стражьего жетона, отмечавшую червонный чин среди десятских и сотенных.
- Ужо прохиндеям, потому как закон!.. - значительно и густо бубнил кто-то, похоже ободрённый поддержкой близстоящих.
- Одним елеем те и другие мазаны... Державу пропили... - критически вторил брюзгливый голосок какого-то старика.
- Нешто басурман дитятю тиранит?.. - нудно, на одной ноте, вполголоса полошилась, держась за румяные щёки, некая сердобольная панна.
Это уже было нехорошо. За цвет волос и общее звучание имени Стрекозе приписывали происхождение из полумифического племени, рассказы о котором привозили в Ландшпиль моряки - дескать, живут на недоступных скалистых плато, под самым Поясом Солнцестояний, такие люди, у которых головы цвета эльмова огня, и то ли детей жрут, то ли альбатросов сношают. Почему-то этим посказулькам местные верили и глубоко переживали, Стрекоза не раз замечал на собственном опыте. Если Валенши действительно не хотел попасть в эпицентр пересудов, то убраться стоило прямо сейчас.
- Поднимайся и шкандыбай, лапуль, - ласково попросил он рыжего, - только руки за голову и без резких движений. Если пуховочка волнуется, то при задержании без ордера домочадцам разрешается сопровождать арестованных на первый допрос. Статья двадцать "Порядок взятия под стражу", пункт четыре дробь девять.

98

"...Бесподобно. Похлопал бы, да не в тему как-то." Со стороны должно было смотреться эффектно, но с той самой секунды, как во вскользь брошенном взгляде законника увидал что-то, чему не смог не улыбнуться - Кисарь обрёл уверенность, что патлатая дереза ему гортань не растопчет. Разлёгся под кованой подмёткой он с тем же шальным удовольствием, с каким детишки рядятся в разбойников и ведьм по праздникам. Сама близость горла и сапога уже должна была ударить по нервам зрителей, едва ли кто-то в стянувшейся людской толкучке задумался, насколько это опасно или безобидно...
Лежа на спине, оборотень равнял дыхание и щурился на металлическую пластинку, которая болталась, плясала и сеяла колючие и щекотные блики ему в глаза. Он не совсем понимал... совсем не понимал, что могло понадобиться мусоряке от него такого, чтобы разводить балаган, но в процессе ловил кайф - шло-то как по сметане (да, была у Йцу привычка макать член в сметану)!
Явление Хельги для оборотня стало истинной неожиданностью.
Красная бровь вскинулась изломом, Кисарь тревожным прищуром зашарил по шкету, по законнику: если бы лиловый хоть один резкий жест себе позволил, Кисарь послал бы к чёрту все драматические изыски. "Б*ять какого х*я!.." Однако лиловый сдержанным поведением спас себе жизнь. Его слова, так сильно напоминающие туповатую издёвку, обнадёжили Кисаря насчёт мусорского здравомыслия.
По установившимся условиям игры, Ватрух был повержен и слушался победителя, поэтому ничего не сказал в ответ, ведь законник велел молчать... А вот дальше дело повернулось чуть менее радужно. Расти ничуть не понравилось, что в их милую разборку лиловый втравливает маленькую рысь.
"Я тебя убью, если что - понимаешь?"
Рубин работал абсолютным ментальным блоком, недаром замешан был мастером на крови первоплюсовых тварей, так то эту выразительную мысль прочесть средний пси-маг не сумел бы. Но, кажется, лиловый понял и так. Во всяком случае, Кисарь в его приглашении не заметил отзвука угрозы или дальнего прицела. Оставаясь настороженным, Ватрух вывернулся из лежачей позы в вертикаль, сложил руки на затылке и прямо прошествовал к площадной окраине. Лиловый не сказал, КУДА шкандыбать. Значит, выбор маршрута был за "арестованным".

Кайш, Хельги, я: >>> Речные врата

99

Хельги молчал, поняв, во что ухитрился влезть опять. У длинноволосого был жетон стража, причем не простого урядника, а из высших чинов. Шкет припомнил, что ходили по городу разные слухи о новом лице в стройных рядах обережи, но не придавал этому никакого значения до этого момента.
Страж осторожно отцепил пальцы рыси от своей куртки и изобразил на лице что-то вроде улыбки. Хельги поднял на него глаза, но снова смолчал, когда о нем заговорили. И вроде как особых грехов на шкете не висело, он все равно внутренне напрягся, но виду не показал. Оглянувшись на Расти, перевел взгляд на собирающийся люд – народ начинал толпиться под стенкой, привлекая ненужное внимания. Жаждят, скоты, хлеба и зрелищ. Вот уже волнения подниматься начали, кто-то жалел ребенка (ребенок закусил губу и проигнорировал вопрос о своей половой принадлежности), но находились уже желающие помахать кулаками.
Вместо этого шкет уставился на стража снова и для разнообразия пересчитал его косы. Шесть штук. Зато запоминающийся.
А Расти напрягся, глядя то на Хельги, то на законника. Он все еще молчал, что казалось почему-то делом непривычным и удивительным. Страж снова заговорил. В тоне проскальзывали издевательские ласковые нотки, звучащие так искренне, что хотелось  как выступавшим недавно здесь актерам кинуть в подставленную шапку пару медяков.
Дав Расти добро на то, чтоб встать, длинноволосый продемонстрировал знание статей кодекса. Память у него была хорошая.
- Да, пуховочка волнуется, - подал голос Хельги. Он качнулся на сапогах и уставился на стража своими янтарно-желтыми глазами. – Я иду с вами.
Расти еще раз глянул на законника и, сложив руки на затылке, уверенно зашагал прочь с площади, игнорируя всех зевак. Еще раз глянув по сторонам, шкет пошел следом, покосившись на стража.
Толпа разочарованно вздохнула – хлеба и зрелищ они не дождались, компенсировав все новыми сплетнями. Не слушая эти выкрики, Хельги прибавил шагу.

> Речные врата

100

Откуда ни возьмись - внезапно налетело целое облако озверевшего комарья. Насекомые были крупнее обычных и выглядели они довольно странно. Гудели натужно и вели себя, как обозлённые осы, в гнездо которых кто-то додумался сунуть палку. Налетели как домохозяйки на распродажу средств для похудения.
Сигизмунду представилась возможность побороться с ересями на практике. Крылатые практиканты накинулись со всех сторон, устроив брюнету натурально насекомый террор. Бионик вмиг оказался чувствительно изгрызен и разве что не обглодан. А комары и не думали останавливаться на достигнутом.

101

Сигизмунд помахал рукой на прощание и оказался в блаженном одиночестве. Только он собрался сбацать что-нибудь эдакое, как со всех сторон налетели какие-то мелкие и кусачие жуки. С громкими и нецензурными воплями, размахивая конечностями в разные стороны юноша метался по площади в надежде, что мерзкие твари соблазнятся кем-то более жирным и сочным нежели кости бионика. Но ведь нет! Эти отвратительные насекомые прилипли как мухи к липучке и не отцеплялись. В конце концов Сигизмунд упал в фонтан и затаился на дне. Часть жуков утопла в корчах, а остальные улетели в неведомую сторону. Юноша полежал на дне ещё пару минут, а потом вылез на поверхность. И тут же пожалел об этом. Кожа горела и казалось эти жуки отложили личинки, которые теперь шевелились и прогрызали ходы в мясе. Вопль ярости, отвращения и ненависти разорвал обычный гул площади.

102

Высказав мирозданию всё что думает, Сигизмунд медленно и как-то по крабьи пошел в сторону ближайшей улочки. Странность походки объяснялась просто. Все жуки из всех мест устремились в пах и решили свить гнездо в детородном органе. Вследствие чего орган сей гордо воспрял, аки кипарис среди кустов и грозил порвать штаны в клочья. "Эдак я могу теперь орехи колоть и гвозди забивать!", - обрадовался вначале юноша, но тут мозг получил сокрушительный удар от похоти и перед глазами всё поплыло, а рука потянулась к члену. Но Сигизмунда просто так было не взять. Превозмогая позывы плоти к удовлетворению, юный бионик прикрылся плащом и при помощи шнурка привязал бунтующую плоть к животу. Удовлетворенно кивнув и бормоча: "Дух да превозможет плоть", - удалился с площади.

------> улицы города

103

Дворец >>>

Все или почти все истории начинаются с женщин, а точнее - с маленького женского каприза, причём виновница и не подозревает, морща свой очаровательный недовольный носик, как далеко зайдут последствия всего нескольких её слов.
Итак, нынче за обедом в столовой королевского дворца именно с этого и началось. Веригитта, прелести чистейший образец, сняла свои миленькие узкие туфельки и использовала шута как скамеечку для ног, за что, заметим, вознаграждала: в изящной, как распускающаяся лилия, руке она держала за косточку, обёрнутую салфеткой, фазанье крыло, протягивая его "скамеечке". Шут, баюкая на голом боку миниатюрные дамские ножки, с подобающей ловкостью и аккуратностью обкусывал с крыла мясо.
- Меня извела эта мерзкая репа, - жаловалась баронесса, со скукой глядя на блюдо с дольками овоща, маринованного в вине. - Я больше не могу её видеть. Кажется, ею пропахло всё, от портьер до ковров, все мои платья! А смотритель полей, лысый дурак, так рад рождению дочки, что прислал ещё целый воз с горой на кухню... Фу, Феффе, гадкий лизун!
Последнее относилось к тому, что шут невзначай прошёлся языком по ноготкам леди.
- Этакая ты каверзная псина! - выругала его Веригитта с преувеличенным, не слишком настоящим негодованием. - Лучше бы от репы избавил!

В результате этого разговора упомянутый воз репы совершил перемещение и явился на центральной городской площади, влекомый парой вороных першеронов. Правил ими усатый дядёк в кафтане дворцовой прислуги, слева и справа воз сопровождали по двое верховых пикинеров. Шут стоял на вершине реповой горы, не шелохнувшись, как воткнутый - тряска воза его не опрокидывала и даже не колыхала. Когда воз поравнялся с фонтаном, Фэйк звонко заорал:
- ТОРРРРМОЗИ, ЗАЛЁТНЫЯ!
Першероны встали.
В общем-то ни они, ни воз, ни эскорт не вызвали особого интереса и смятения, но вот голос Фэйка послужил причиной небольшого переполоха. Тучная панна охнула и уронила корзину, и которой раскатились красные яблоки. Спепец ткнул палкой зазевавшуюся моську какой-то бледной сударыни в отороченной мехом кацавейке. Шавка завизжала и укусила слепца за ногу. Карманник воспользовался переполохом, тиснул чей-то кошель и дал стрекача.
- Хтоита? - спросил старый хрыч с тачкой капусты.
- Королевский дурак! - многозначительно отвечал ему веснушчатый парень с шапке с енотовым хвостом.
- А больше на дуру похоже... - засомневался хрыч.
- Дур у короля может быть цельный га'ем, а дурак один! - вмешался слепец, которому, по причине добротности сапог, моська ущерба не нанесла.
- Да у нас и короля-то нет! - хохотнул веснушчатый.
- Короля нету, а дурак есть, потому как без короля держава продержится, а без дурака никак не можно! - наставительно изрёк слепец.
- Жители столицы, милости просим приобщиться! - гаркнул шут со своей верхотуры. - Нынче супруга смотрителя королевских полей разродилась дочкой, сладкой как жмень коровьего масла! Не хорош ли повод угоститься печёной репой с маслом да с почину жизни пожелать девчонке могучего мужа и богатого приданого!? Эй, ты! - Фэйк подхватил круглую репу и шмальнул ею по шапке какому-то прохожему с деревянным рундучком. - Лови репу и поставь свою панну к очагу передом, к тебе сахарным задом!
Прохожий за ловлей репы не успел вовремя возмутиться вольности фэйкова языка, а прочие рассмеялись.
- Мне, мне кинь панны моей ради! - заорал кто-то.
- А мне ради соседской! - подхватил другой.
Фэйк прицелился и метнул в толпу ещё пару налитых корнеплодов, размером каждый с его голову. Каприз Веригитты оборачивался нежданным весельем для горожан.

Отредактировано Фэйк (2011-11-11 11:12:52)

104

Плутая по улицам города Эдорин выскальзывает на центральную площадь, удивленно оглядываясь, все время он жил со стариком за городом и слышал о нем только в расказах.
Хотя город все же отличался, видимо и сам старик выбирался сюда давным давно, и теперь оглядываясь и замечая некоторые сходства и различияс расказами рыжий откинул капюшен с головы, выпускает рыжие локоны наружу задумчиво разглядывая некоторое скопление людей, но не акцентрируя особого внимания старается держаться в стороне.
Довольно потянувшись, он вытаскивает из под плаща флакон с варевос которое ему было прописано пить в опледеленное время и делает несколько глотков, чуть жмурясь, он до сих пор не привык к своеобразному вкусу.
Нужно было собраться с мыслями и решить что делать дальше, хотелось скорее найти свое место в городе, но сейчас пожалуй Эдорин даже не знал куда податься, в животе призывно заурчало но парень знал что денег у него с собой не так много и нужно будет еще потрудится растянуть их на как можно длительный срок пока он не наймется куда ни будь работать..
Вздохнув своим тяжелым размышлениям юноша проходит к фонтану намочив одну руку и прикладывает ее ко лбу наслаждаясь прохладой.

105

- ...Подставляй подол, медовая! - шут подкинул очередную репу, прогнулся, приняв солнечный тяжёлый кругляш на грудь, прокатил по животу, с сочным шлепком поймал в ладони у ремня и кинул девушке в передних рядах любопытствующих, - Отнесёшь в нём знак почтения от главного дурака страны твоему батюшке - за то, что попотел и наградил мир ясной маргариткой!
Девушка закраснелась, жамкая корнеплод в переднике, мужчины густо и дружно заржали.
Репа расходилась неплохо, даже более чем неплохо, и толпа всё не редела. Фэйк подсорвал глотку, никогда раньше ему не приходилось столько горланить... Он даже проникся уважением к труду дворцовых менестрелей, которые вроде бы ничего непосильного не делали - но не так-то просто, оказывается, не замолкать часы напролёт. "Впредь не откажу ни одному из них ни в глотке вина, ни в затяжке."
- ...Лови-лови-лови да по дороге не раздави! Паче репы милее тискать прелести подруги!..
Большие, словно южный арбуз, солнечные репки, с белыми хвостами корешка, с твёрдыми запашистыми пеньками обрубленной ботвы, одна за другой взлетали над головами и шлёпались в подставленные руки, корзины, мешки и шапки. Овощная насыпь постепенно теряла высоту и крутизну, из горы сделавшись горкой, а потом и просто холмиком. Пикинеры, заскучав, спешились, подобрали пару реп и порубили на ломтики, которыми стали угощать лошадей. Кони хрупали себе сладкой жёлтой мякотью, не обращая внимания ни на шум людского скопища, ни на выходки шута. Предпоследнюю репу Фэйк швырнул с чувством маленькой личной победы, а последнюю обнял, как младенца.
- Прощевайте, пановья - репа кончилась!
- Да ладно! - откликнулись в толпе, - Ещё приезжай!
- Как только какая из супруг хозяйственных смотрителей разродится - всенепременно! - пообещал шут, оглаживая оставшуюся в руках репу. - Отдал бы и эту, да сильно лицом похожа на Феофанко Дожа, никаких сил расстаться с ней нет!
Феофаний Дож, признанный философ и толкователь божественных книг, известен был нетерпимостью к народным праздникам и гуляниям, а лицо его, одутловатое и жёлтое от вечного сидения в душной келье, и впрямь чем-то напоминало репу. Люди оценили, откликнувшись на речь Фэйка новым взрывом смеха. Как пить дать, строгий клирик осудил бы поведение дворцового шута как грубое и непристойное - что горожане прекрасно понимали. Всё ещё похохатывая и обмениваясь замечаниями, люди стали расходиться, унося дарёные овощи по домам.
Фэйк позволил себе вздохнуть свободно и огляделся. После толпы, не один час продержавшейся, площадь в обычной своей заполненности прохожими казалась очень пустой и тихой. Попрошайки и воришки сделали выручку и попропадали с глаз, только мочил руку в фонтане какой-то блаженный. "Упал он что ли?" - удивился Фэйк. Погодка стояла не июльская, вода была ледяная, даже на цвет хмурая, осенняя - совсем не такая, чтоб плескаться в ней. Почесав лохмы, Фэйк соскочил с пустого воза и процокал каблучищами по плоской каменной кайме фонтанной чаши.
- Эй, блаженный! - как колодезный журавель, шут наклонился к рыжему, которого издали можно было принять за девчонку, - Репу хочешь? Остатки сладки.

Отредактировано Фэйк (2011-11-13 13:38:46)

106

Со стороны казавшийся приличным зевакой, Эдорин незаметно, под плащом, проверил небольшой кошель с частью денег. Все же толпа ему не особо нравилась. Слишком много людей, которые куда спишили бежали громко говорили, порой даже орали. После тихой деревушки и практически глухого леса в котором жил юноша вся эта гродская суета казалась чем-то невероятным. Старик предупреждал юношу быть начеку и доверять только себе. Но когда к нему наклоняется не просто высокий, а очень (как показалось юноше) высокий парень, горланивший до этого о чем то на пол площади, рыжий откровенно в упор уставился на него в некоторым неописуемым удивление, словно до этого людей и не видел.
Ну, если честно, до этого фактически и не видел молодые, да симпатичные юноши к травнику никогда не заглядывали, поэтому сейчас он внутренне одергивал сам себя, заправив влажными пальцами прядь рыжих волос за ухо, чуть опускает взгляд, понимая что на такое таращенье могут отреагировать весьма негативно негромко ответив:
- я н-не блаженный.. -что выходит по мнению рыжего как то не убедительно, но заострять внимания на этом он не считал нужным, тем более в животе до сих пор призывно урчало - а что, она и впрямь такая вкусная как ты расписывал? - помня откуда то про бесплатный сыр и мышеловку, он все же позволил себе немного скепсиса, хоть до этого и наблюдал как народ без лишних вопросов толпился вокруг телеги.

Отредактировано Эдорин о`Грэйв (2011-11-14 12:21:50)

107

"А ты и впрямь такой голодный, как у тебя на лице написано?" Колыхнулось в ангельской душе Фэйка какое-то благородное превосходство, когда на него уставилось это нечто в локонах. Шут поморгал на блаженного, торчащего из дорожного плаща, как из обёрточной рогожки - дорогущая фарфоровая кукла, купленная в подарок богатой девочке.
- Ййууу, парень, плохо дело... - вынес он печальный итог осмотру. - Чем же ты меня слушал? Я про репу ни слова не сказал, кроме того, что она репа. А расписывал в основном то, что бабы - это здорово! Вни-ма-ни-е! - прямым пальцем ангел ткнул рыжего кудряша в переносицу, - Только неусыпная бдительность! Будь начеку, иначе мигом облапошат, ограбят, навесят долгов и продадут в бордель. Это, детка, Ландшпиль!.. -  Фэйк широким указующим жестом обвёл площадь, обрамлённую домами с высокими крылечками, вывесками, широкими окнами, пузатыми ажурными балкончиками, и между домов сновали, входя и выходя, топчась на мощёнке, ныряя в проулки, самые разные люди - мужчины и женщины любого возраста, достатка и занятия...
- Да не глазей ты, как провинциал, - поймав блаженного за подбородок, Фэйк развернул его худенькую и тонкую, словно девчачью мордаху к себе. - Сама по себе репа, на мой взгляд, гадость - мясо лучше. Надо всего лишь... - Фэйк примолк, вновь несколько секунд скорбно посмотрел в наивно-карие глазища рыжего, из-за блеска кажущиеся огромными, как блюдца, и вздохнул, - Как же ты будешь-то тут, фиалка?.. Где твои папа с мамой?.. Ладно, идём со мной, научу.
- Эгей, обормот каблукастый, долго ждать тебя?! - крикнул возница.
- Без меня давайте, позже сам вернусь! - ответил шут.
Под мерный перестук подков першеронов и верховых лошадей эскорта воз заскрипел, погромыхивая на выбоинах, прочь - а Фэйк, соскочив с бортика фонтана, за плечо поставил рыжего на ноги и, не отпуская, повлёк к дверям одной из харчевен, окаймляющих площадь.
Эти заведения среди городских жрален, за счёт расположения, выделялись чистотой, дороговизной убранства и учтивостью прислуги. Сам королевский дурак мог отобедать в одной из небольших и недешёвых забегаловок, не роняя достоинства. Конкурируя друг с дружкой, центральные харчевни кичились каждая своими особенностями - где повара-иноземцы, где особое меню исключительно из дичины, где кварцевый ящик с водой во всю стенку, откуда можно лично выбрать рыбу, омара или крокодила к столу. Фэйк, парень простой и не склонный к лишнему понту, направил стопы к скромной на вид дубовой арочке с резными буквами "Падубецкий секач".
Внутри было тепло, почти жарко. Небольшой залец на полдюжины столов отапливался огромным, как пасть дракона, камином, и освещался не какими-нибудь свечками, а настоящими лампами - шестигранными ящичками из стекла, в которых живенько сияли промасленные фитили. Шут без колебаний выбрал стол поближе к огню и с наслаждением развалился на крепком толстоногом стуле с подлокотниками - поторчи-ка нынче на улице с голым брюхом, так и не спасёт, что спина под меховой одёжкой.
- Нууу, чем тут у вас сегодня можно полакомиться?
- Вай, я сам твой пэрсик лакоми! - задорно отвесил комплимент один из работников, заценив рыжего, которого привёл шут.
- И это ответ повара? - вскинул бровь Фэйк. - Думаешь ли ты о чём-нибудь кроме смазливых юношей, гандогарец? Бьюсь об заклад, что ты не приготовишь из этой репы и трёх блюд!
Корнеплод, водружённый на стол, покачал на боках блики ламп. Гандогарский стряпун поглядел на репу, как на заклятого врага.
- Ты зовёшь меня хреновым поваром, длинный сын шакала?
Куда только акцент девался...
- А ты готов доказать обратное, кулинар престарелой верблюжатины? - не дрогнув, спросил Фэйк. - У меня только один лишний серебряк, но я поспорю на него, что ты и трёх способов приготовления ландшпильской репы не знаешь. - Неведомо откуда в пальцах ангела завертелась сравнительно новая, приятно блестящая монета.
Повар окинул и деньгу, и шута яростным орлиным взором из-под сурово сведённых бровей, густых как хвост куницы, и умыкнул репу со стола.
- Расслабимся и подождём, - предложил ангел своему спутнику, потянулся на стуле, запрокинув голову на высокую спинку, и защёлкал пальцами.
- Лапуль-лапуль-лапуль! Пойди сюда!
На зов подошла девушка в чистой подоткнутой юбке, с подносом и тряпицей, заткнутой за опояску.
- Чаю нам принеси, не сочти за тягость, - Фэйк улыбнулся, и девушка ответила улыбкой, грациозно разворачиваясь за поручением. Как только она отошла, ангел подался вперёд, припав на локти, и внимательно вытаращился в лицо рыжему.
- Ну, рассказывай... Ты кто и откуда?

108

Пожалуй бы Эдорину стоило провалиться на месте когда парень тыкал в него пальцем, меньше всего ему хотелось привлекать к себе излишнее внимание, да и он сам понимал что тут на каждом углу норовят облапошить.. однако, похоже незнакомцу нравилось "выступать", решив что вероятно это профессиональное. Рыжий старался реагировать как можно непринужденнее предпочитая только вопросительно-заинтересованно хлопать глазами изредка отводил взгляд в сторону, на неособо понятные рассуждения, впрочем и не отвечал ни чего такого, скорее как деревянный болванчик пожимая плечами, дескать ну вот так вышло, такой вот он провинциал. Да и как же удержаться что бы не поглазеть по сторонам если даже не можешь вспомнить города рядом с которым практически его нашли. Хотя сам город, казалось будто бы Эдо определенно его когда то знал, может быть в далеком забытом прошлом..
Вновь кажется застревая где-то меж облаков в своих мыслях, рыжий пропускает пару фраз мимо ушей не замечая, как его уже увлекли с площади куда-то в довольно приличное место, в котором отобедать Эдо наверно и не мечтал ведь в таких заведениях и цены если не заоблачные, то все равно на порядок выще чем стоило бы. Но от вкусного запаха желудок сводило еще сильнее, неосознанно облизываясь и поводив носом  как лис, пока парень спорил с поваром, рыжий успевал справится с собственным плащем откидывая края за спину, так что бы было не жарко однако спину грело, и подлезть к внутреннем карманам не было возможности.
- Не думаю что могу себе позволить обед в таком заведении..-произносит он, еще до того как девица отошла от их стола, но на нее рыжий даже не смотрел скользнув внимательным взглядом по помещению, карие "блюдца" вновь уставились на блондина, который в очередной раз задавал вопрос.
- меня зовут Эдорин..раньше жил за городом неподалеку, и учился у травника целительству, вот теперь пришел в город испытывать судьбу..и помогать людям справляться с хворобами..

109

ТАЙМСКИП

Сигизмунд появился на центральной площади пропахший ветром дальних странствий, дымом костра и с дичайшим похмельем. События вчерашнего дня в голове ворочались свиньей в грязюке и вылезать на свет отказывались. Молодой человек постоял в тягостных раздумьях и решительно направил стопы свои к фонтану. И пусть время года не сильно располагало к водным процедурам, но ведь могло и стошнить! А совершать такие поступки в новых штанах Сигизмунд отказывался. Правда штаны были не совсем новыми, зато целыми и крепкими и вообще они столько видели, что могли бы считаться отдельной личностью. По площади сновал люд с репами в руках и бурно обсуждал случившееся. Бионика посетила сначала мысль толкнуть речь на тему не верить бесплатному, но узнав по скудным описаниям (высокий, на каблучишшах! позор! как девка какая!) Фэйка решил не губить карьеру начинающего мецената. Голова была мокрой и с волос противно стекало за шиворот. "Эдак и простыть не долго!"- подумал Сигизмунд сам себе и резво направил стопы свои в одну из многочисленных рыгаловок носящую гордое имя "Падубецкий секач". Заведение это было новое и трех месяцев с открытия не прошло. Молодой Срук предлагал им даже вывеску нарисовать, но хозяин оказался чужд новым веяниям и отказался. Что не помешало продать Сигизмунду эту вывеску какому-то богачу как экземпляр творчества вымершего народа и уникальную в своем роде вещь. Войдя в помещение Сигизмунд сразу увидел Фэйка и радостно поломился аки лось весной к его столику. Но потом увидев, что дылда не один резко затормозил и сделал приличное лицо.
- Привет вам! А чего не жрете? - куртуазностью от бионика несло за километр.

110

- Оо, Эдорин ученик травника, могу посоветовать (а ты можешь не принимать моего совета) - относись к обеду, как к женщине! - Фэйк воздел палец. - Суди сам: только неудачник, окончательно позабывший разницу между своей мошной и своей мошонкой, говорит - эту женщину я могу себе позволить, а эту нет. Фокус в том, что сама женщина позволяет себя кому-то. Этот обед позволяет себя тебе, смекаешь? - и ангел задорно подмигнул, - Считай, что за красивые глаза.
Диалог прервался громким топотом существа, полного жизни, энергии и всяческих положительных эмоций - в общем, всего, что заставляет летать, позабыв о том, что ноги касаются тверди земной или половиц. Фэйк глянул в сторону шума и расцвёл самой располагающей из своих зубастых улыбок.
- Вааа, СИГИЗМУНД!
Ни сорванный на холодной площади голос, ни усталость не помешали Фэйку заорать так, что лампы под потолком закачались. Шут вытянул сначала длинную руку для приветствия, потом - почти сразу - длинную ногу и носком своей щёгольской обувки зацепил и подтащил к столу третье кресло. Сигизмунда, хоть знакомы были считанные месяцы, Фэйк искренне любил и почитал, мня его инкарнацией Сущности левого лика Семихалатного Баньяна и великим шаманом - в конце концов Сигги был первопричиной половины разнообразных откровений Джуэла, снизошедших даже без допинга.
- Тебя ждём конечно! - ангел протряс мозолистую длань приятеля так основательно, что непонятно было, почему не слыхать перестука запястных костей. - Воссядь же, друже, чтоб трапеза сообразила, что её одной не хватает! А серьёзно, я думал, что ты в отъезде.
Давешняя девица, лёгкая как кленовый лист на глади затона, принесла пузатый чайничек с лепными розанами на боках и пару чашек. Даже без пояснений умница сообразила, что надо бы увеличить количество приборов, и ушмыгнула за третьей.
- Полотенце принеси, да простит мою навязчивость твоё доброе сердце! - мурлыкнул ей вслед Фэйк, потом развернулся к сотрапезникам. - Сигги, чего ты такой мокрый? Впрочем да, я своим длинным языком, подобным скаковому удаву, бесстыже херю приличия. Сигги, это Эдорин, выученик целителя из пригорода. Эдорин как раз рассказывал свою историю.
Не прекращая трепаться, Шут налил чай по двум чашкам. Явилась девушка с ещё одной чайной парой на салфеточке, мягко, но решительно отняла у него чайник и закончила с разливкой сама. Подвинула в центр стола кубышку с колотым сахаром, тарелочку с дольками лимона, горького дикого апельсина и пучком листочков мяты, с улыбкой покрыла мокрую голову Сигизмунда махровым полотенцем и пропала.
- И как тебе удаётся везде привлечь внимание красоток?.. - надулся Фэйк, мешая с своём чаю ложечкой. - Это потому, что ты ещё не успел дыхнуть на неё своим перегаром? Ловелас хренов... Я завидую, так и знай! Эдорин! - натуралистичная, отроческая досада пропала с лица шута, как не бывало, - Этот целитель, у которого ты учился - он не твой родственник? Где твоя семья?

111

Эдо невольно улыбался на сравнение денежных возможностей и принятия дара. Говорил парень и впрямь интересно, сам рыжий до такого бы вряд ли додумался, он хотел было что то сказать, но не успел этого сделать отреагировав на шум со стороны направленный в их сторону, и едва ли не упал со стула, непривыкший к громкому голосу, когда собеседник поприветствовал по видимому своего знакомого.
Цепким взглядом рыжий оглядел пришедшего, вновь забывая о том что пялится нехорошо и его и впрямь могут принять за больного, однако его выручила девушка разливавшая чай, пока она крутилась у стола и даже закрывала "обзор" Эдо успел отвести глаза и обнять руками чашку, сидеть так ему было очень приятно когда от жара начинало пощипывать кожу на ладонях.
На представление их друг другу Эдорин, лишь приветственно кивает, приятно улыбаясь, но не произносил ни слова, как будто бы ни то смущаясь, то ли придерживаясь мысли, что молчаливым он сойдет за более умного, дабы произвести хорошее впечатление.
Но когда к нему уже обращается с вопросами, на которые невозможно было не ответить, юноша вначале вертит головой, а потом подает голос.
-Нет, он не мой родственник и... семья? Нет я их не помню..- после этого рыжий лишь довольно сухо рассказывает о том что несколько месяцев назад травник нашел его.-.. У меня как бы, до того как я глаза раскрыл как белый туман в голове и я ничего не помню, только порой вижу беспокойные сны, с странными существами, но на утро от них остаются лишь обрывки. Травник сказал что это из-за того что я.. ну.. вообщем он особо не разменивался на объяснения, но сказала что мне стоит принимать отвар из лекарственных трав..

112

Сигизмунд сидел под полотенцем и радовался. Хорошая копмания и чай, казалось бы чего ещё хотеть. Конечно если подумать можно было назвать ещё несколько вещей, но зачем если достаточно трех. Правда некоторую настороженность вызывала рыжая голова нового знакомого, но это можно было оставить на потом.
- Отвар из трав это важно и полезно! - согласился Сигизмунд - Знаю я один рецепт для душевного равновесия и бодрости духа! А память прочищает просто в миг! Потом расскажу.
Бионик протер голову и положил полотенце на стол, бросил в чай сахару и зажевал листик мяты. Лицо его скривилось так, что ни в словах описать, ни в рисунках нарисовать.
- Язык у тебя хуже удава! Метет как помело, сугроб по пояс намело! Из слов что ты насыпал можно стены строить выше гор! - Сиг доел мяту и запил чаем - Я неделю в библиотеке сидел! Представляешь меня и библиотеку? Так что теперь я знаю кто в ответе за всю ту дрянь что случилась в течение года! И я спляшу на его могиле!

113

"Да и ты не особо размениваешься на объяснения, как я погляжу." Скорее всего, осторожность рыжего Эдорина диктовалась интуицией, и винить его за недоверие Фэйк не мог. Любопытство ангела - холодная и безвкусная штука, настоящей готовности сопереживать за расспросами светлого духа почти никогда не стоит... Или это напел воспитатель, большой умница и знаток пернатых? Впрочем, лгал демон-пестун или излагал то, во что верил сам - с самоощущением Фэйка это не конфликтовало.
- М, а почему ты ему поверил, если он не был щедр и подробен в объяснениях? - Фэйк сунул в рот чайную ложку и облизал, отсветы камина отплясали на его радужках что-то резвое, мерцающее и чуточку бесстыжее. - Ты его любишь?
Тут Эдорину было самое время не понять намёка, покраснеть, пылко возмутиться, что он не такой и любит девушек - что угодно, и Фэйку было интересно, как велика наивность этого провинциального солнышка.
В середину беседы, как чёрт к обедне, ввалился гандогарский повар, пригруженный блюдами, как Дед Новогод подарками. В лучших традициях жаркой страны, где плавная походка - одно из главных достоинств и танцовщицы, и воина, одно блюдо под выпуклой крышкой он даже нёс на голове.
- Репа печёная! - грозно топорща свои большие усы, провозгласил повар, ставя первую из обширных сервировочных тарелок на стол.
Фэйк оживился и стремительно подвинул в сторонку чайник.
- Ну, это проще простого!..
- Репа, обжаренная в остром тесте! - перебил повар рёвом торжественным, как валторна. - Судак на пару с репой! Реповые оладьи с ливером! Реповые кубышки, фаршированные индейкой! Клёцки с репой! И на сладкое - ШАРЛОТКА С РЕПОЙ И ЯБЛОКАМИ!
Стол показался неприлично маленьким под грузом блюд, намётанных поваром.
- И приготовил бы ещё сверху поболее, чем у тебя в ж*пе х*ёв побывало! - с апломбом завершил своё триумфальное выступление гандогарец, - Если бы репа не кончилась!
Фэйк похлопал на него глазами, скривил морду и с ногтя подкинул серебряк. Монета взлетела, сверкая ребром, и прямо в воздухе вокруг неё, как вокруг блестящего жука, схлопнулся пудовый кулак дюжего кашевара.
- Так-то! - рявкнул напоследок повар, победно вскинул голову в белом колпаке и прошествовал восвояси - что твой герцог!
- Сноб и ханжа... - фыркнул Фэйк, проводив его взглядом. - Но - время есть!
Как услыхав его, припорхнула снова девушка, неведомой смекалкой принялась размещать перед тремя застольничающими столовые приборы. Оставалось только удивляться, как она находит место среди всей снеди, нагромождённой гандогарцем.
- Ты? В библиотеке? И ты не превратил её в клуб Гашишистов Седьмого Дня? - Фэйк всё ещё хмурился. - Но виновник всей этой зло*бучей ерунды наконец найден! Ты спляшешь на его могиле! Кто же этот мерзавец!? - с каждым словом воинственности у темпераментного, лёгкого на подъём Фэйка прибавлялось, - Кстати, а что случилось-то в течение года?

114

-Было бы от чего прочищать..-хмыкнул в сторону, рыжий отпил чаю,  и в очередной раз прижмурился, походя от этого и впрямь то ли на лиса, то ли просто на рыжего подлизу-кота. Кстати, нужно было найти место, где приготовить новую порцию отвара, а то этого ему не на так уж и долго хватит, но об этом он все же побеспокоится позже.
Вернулся из раздумий рыжий  вслушивался в реплики Сигизмунда, к которому однако особой симпатией не проникся, на фоне блондина он сейчас казался Эдо тем самым « незнакомцем» от которых в детстве смутившись прятались за мамину юбку. Сам парень не знал делал ли так он в детстве или нет, но вязкое ощущение того что ребенком он был еще тем прохиндеем как то  больше грело душу.
В какой то момент рыжий поморщился, кстати о блондине, вспомнив что он так и не представился он решает задать логичный вопрос но перед этим, откинул  спавшие с плеч кудри, кивком  головы и зарывшись пальцами в них неторопливо пригладил, дабы те не вернулись в исходное положение.. Сделал еще один глоток чая проверяя не мешаются ли.. но тут же едва ни не выплюнул чай на стол от очередного вопроса каблукастого парня.
Знатно закашлявшись даже не успевая краснеть парень как то заметно ощетинивается, прищурил глаза, которые словно жалят множеством невидимых игл.
-Люблю..  как отца, а поверил потому что он не давал поводов не доверять себе, в конце концов старик меня спас..а мог мимо пройти, или спасти и продать как свою собственность..- уже успокоившись спокойно ответил рыжий отвел взгляд в сторону, стараясь скрыть в них несколько хищный блеск и чувствуя себя задетым таким странным намеком. Конечно старик относился к нему как сыну, и даже порой так и говорил «сынок», и никаких грязных намеков или чего то странного от него не было.
А вообще как то раз поразмыслив на досуге рыжий понял, что в принципе спокойно относится к что к девушкам, что к парням, он не знал как он относился к этому раньше но не брезгливости не отвращения не чувствовал, и скорее удивлялся когда кто-то агрессивно сплетничал в эту сторону.
-Ты кстати так и не представился когда утаскивал меня с площади, как к тебе обращаться?- решил он несколько отвести тему от себя, скользя взглядом по столу наполненному всяческими яствами от запаха которых в животе послышалось урчание, как будто желудок рыжего существовал отдельно от него.

115

Сигизмунд с удовольствием посмотрел как рыжего перекосило от казалось бы невинного вопроса. Радостно гыгыкнув, бионик принялся дегустировать блюды из репы. Недоверие к пище было написано на его лице огромными буквами, а буквами чуть меньше было обещание страшно отомстить в случае отравления. На удивление получилось не очень плохо, особенно кубышки. Собственно ими Сигизмунд и овладел, оставив своим сотрапезникам остальную еду.
- Так вот! В течение года произошло тысячи всяких неприятных вещей! Например от неизвестной болезни сгнило несколько магов и аколитов. Потом через пару месяцев неведомо откуда взялись дикие комары. В отдаленных областях люди сходили с ума, увеличились случаи изнасилований и кого-то даже членом убило. Но это если слухам верить... - Сигизмунд допил чай, а потом показал на ангела пальцем - А ещё я познакомился с Фэйком! В общем конец света близок. Мир налетит на небесную ось, придет Единый с Жирафом и Утконосом. И всё закончится!
Сигизмунд подавил в себе порыв влезть на трибуну и возвестить свежие новости из "горних высей" и продолжил:
- Так вот! В библиотеку я удачно залез! И обнаружил, что таким способом любит развлекаться некая сущность известная как Чудовищная Мать или Бездонная Утроба. И обретается где-то в здешних лесах. Я чуть с ума не сошел! Из десяти помощников, с которыми я ходил туда, ни один не вернулся! Все остались там. Один вырвал себе глаза, двое выпустили друг другу кишки. Кто-то с ума сошел... Чудовища опять же. В общем пришлось сжечь там всё.

116

- Пришлось сжечь всё... в библиотеке?
Фэйк несколько выпал из беседы, поскольку во всё продолжение речей сотрапезников задал рту иную работу - энергично жевал, и лишь глазами выражал некие комментарии к высказываниям. Вкратце перевести эту игру взглядов можно было бы так: "Что вы говорите! О что же вы говорите, когда надо питаться!" Воспоминания о фазаньем крыле, съеденном с прелестной руки Веригитты, давно успели потускнеть и казались далёкими, как гудение шмелей над цветущими пажитями... И всё-таки шут постарался вернуться к беседе, как только приглушил первый, острейший голод. К тому же ужасы и бедствия, перечисленные Сигизмундом, немного отбили аппетит: среди них повальное сумасшествие получалось хоть и самым частым, но самым безобидным.
- Если наше знакомство так кошмарно, никто не заставляет тебя знаться со мной... - уставившись Сигги в глаза, Фэйк нарочито неторопливо потянулся к реповым кубышкам, взял одну, съел и облизал пальцы. - Можешь меня трахнуть - шмару кинуть легче, чем приятеля. Эдорин, извини мои манеры, которых нет, - шут покомкал салфетку облизанной рукой, - моё имя уже поминал Сигизмунд - Фэйк. Я королевский шут. В отсутствие короля - просто дворцовый... Честно говоря, не понимаю, чего ты так ощерился. По-твоему, романтическая любовь грязнее родственной?
Синус... цимус... фикус ситуации заключался в том, что Фэйк понятия не имел ни о той, ни о другой. Обстоятельства собственного рождения оставались для него тайной, за давностью лет не слишком волнующей - он не знал родителей, не тосковал и не любил того, чего не помнил. У него был опекун, воспитатель, наставник - не исключено, что убийца ближайшей родни - который как раз распорядился ангелом, как собственностью. К нему, возможному виновнику своего сиротства, Фэйк за кров, жрачку и учение испытывал признательность, а секс считал одним из способов эту признательность показать. То, как они с опекуном расстались, ни на волос не поменяло отношения Джуэла. Как не был одержим местью за родителей, так не стал одержим и местью за себя - не видел причин.
Чистый от настоящих, мучительных по силе страстей, никогда не судивший, без гнева приемлющий уничижительное отношение к себе, то есть - смиренный... Чем не идеал по догматам Единого?
Если бы не явная склонность к блуду, самый строгий богослов не привёл бы доводов против канонизации "Феффе".
- Про здешние леса можно спросить у Эдорина, - Фэйк долил рыжему чая. - Эдорин, вы что-нибудь слышали про Чудовищную Мать или про Ненасытную Утробу? А то сигизмундов язык до Оэфиса доведёт, да обратно отправит Чёрной Падью. Его послушать, так кубло разных тварей прямо под койкой, ногу спустить боязно. А насмелишься и заглянешь - там ничего, кроме пустой бутылки и чужих подштанников... Ты кушай, кушай.

Отредактировано Фэйк (2011-11-26 06:52:55)

117

Решив все же откинуть стеснительность в сторону, в конце концов когда еще удастся на халяву набить желудок едой, Эдорин подтащил к себе по ближе тарелку с клецками. Есть он старался все же сдерживая внутри себя желание набросится на стол и позапихивать в рот все что вместится, а потом долго и со вкусом жевать в попытке не выплюнуть обратно. Даже старик одно время смеялся над ним, дескать парень хилый, того глядишь ветром снесет, а ест за семерых да еще и нетерпеливый жо жути. Но так пожалуй Эдо мог вести себя только в месте где чувствовал себя в безопасности.
Слушая разговор парень несколько вскидывает бровь, решив хотябы преблизительно представить каково это быть королевским шутом, после чего сверкнув озорным взглядом позволяет себе небольшую улыбку.
-Веселая у тебя работа.. -передернув плечами рызый делает пару глотков чая, уже более спокойно пожимая плечами- незнаю.. мне не понравился твой вопрос..двойное дно..- Эдорин закусил губу посмотрев куда то вверх, интересно а любил он когда ни будь, кото ни будь.. хотел ли отдать свое серце. Нет, скоре всего нет, так ему казалось, а может он просто так заставлял себя думать, внутри гдето на уровне грудной клетки колыхнулось что-то холодное и неприятно закололо, заставив глаза рыжего слегка потускнеть.
-нет про такое я ничего не слышал, но могу сказать точно что в северной части леса где я раньше жил стало совсем неспокойно, вся живность уходит оттуда..перевыхают ручъи, в реках нет рыбы..не сказал бы что это смахивает на что-то вами перечисленное.

118

- Фи, как можно! В живого человека членом тыкать! - Сигизмунд состроил манерно-возмущенное лицо и махнул ладошкой, - а если серьезно, то в чужих подштанниках может столько всего страшного прятаться! Столько всего!
Бионик задумчиво погрыз ложку и усмехнулся.
- Вот однажды я встретил, скажем так человека. Так у него в штанах рыба жила! Настоящая! С хвостом и чешуей! И песни хулительные пела! Очень занимательно было с ним на охоту ходить! Вот сидишь в кустах, оленя ждешь. А рыба как начнет что-нибудь душевное петь! Так вся охота пропадает. Вот например...
Сигизмунд влез на стул и показав пальцем на Эдорина продекламировал:
Стоит ангел на мосту
Ковыряется в носу!
Ветер дует под хитон
Громко слышен яйцев звон!


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Ландшпиль » Центральная площадь