Готика: Мир Теней

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Туманные пустоши » Предгорье Анаанту


Предгорье Анаанту

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Поселение  горцев. Почти дикое,  дома тянутся  на  несколько километров  и находятся на большом расстоянии друг от друга. Это северные края,  тут  лежит снег.  Жители  суровые и неприветливые . В летнее время температура поднимается не выше 17 тепла.
Еще один существенный моммент: это место, где магия просто не имеет мыста быть.
Она тут просто не  работает. Портал  открыть можно только за несколько километров от селения.
Способ передвижения - ящепродобные  животные в 2 метра высоту на 2х ногах.

2

--------- Дворец Огня -------- Зал совета

Ящерок трусил скорой рысью, слабо бряцала сбруя. Калима держался в седле ровно, оглядывая окрестности с ленцой столичного франта, заглянувшего к провинциальной бабке на огонек. Мерный снегопад слизывал следы, заминая дробный топоток верхового зверя. Белая пустынь, куда не посмотри, чертовски красивая в кристальной своей чистоте.
"Зачем ты здесь?"
Калима слабо усмехнулся, выпустил поводья, позволяя тем повиснуть подле седла - зверь никак не отреагировал на послабление со стороны всадника, продолжая путь. Если хранители подали голос, значит направление выбрано правильно.
"Ты чужой".
"Тебе не рады".
"Кто ты?"

Лишенный магии, запертый в физической оболочке на потеху пронзительному холоду предгорья, Калима мог лишь ухмыляться, благосклонно похлопывать рукавицей по шее ящерка. Все получилось куда быстрей, чем могло бы.
"Ты не пахнешь снегом".
"Ты пахнешь демонами".

Стихийные существа, которых Каларати не видела, но слышала, донимали репликами последний час. Аватар сознательно не отвечал на вопросы, не вступал в беседу, знал, что здешние хранители не любят чужаков и могут оскорбиться, если обратиться непосредственно к ним. Маленькие духи не больше, чем проекция хозяина Белой Пустоши, размениваться на мелочь Каларати не хотела. Белый господин должен заговорить первым.
"Уходи, безумец".
"Мы не боимся твоего огня".

Калима негромко запел, растягивая слова, чередуя тихий вокализ с пощелкающим наречием местных горцев. Ледяной воздух жег глотку почище огненной воды, которую распивали хмурые жители Анаанту. Калима пел, опасаясь заснуть.
Ящерок всхрапнул и остановился, нервно повел шишковатой головой, издавая горловое урчание, закрутился на одном месте. Аватар продолжал сидеть, покачиваясь в седле и крепко сжимая переднюю луку.
- Мы помним тебя... - пророкотали снега.
- За тобой долг, Анаанту! - Кали запрокинула голову, выкрикивая слова в серое, метущее снегом, небо. - Слышишь меня!?
- Слышим... - рокот перешел в оглушительный грохот, шум и рев стихии.
Аватар счастливо расхохотался, наблюдая пробуждение Белого господина.
До снежной лавины оставалось два вдоха.

Отредактировано Kali (2011-03-15 17:08:05)

3

Смоляные ресницы слабо дрогнули, обозначая пробуждение Черной Матери. Кали открыла глаза, фокусируясь на расплывчатом белом пятне подле себя и потянула ладонь, загребая жесткий, терпко пахнущий, мех. Шкура дернулась литыми мышцами, стекла набок, рисуя округлый круп - раздался негромкий рык. Каларати моргнула, но руки не отняла, продолжая исследовать сопящую шубу ощупью. Тело слушалось слабо, пальцы било крупной дрожью и каждый вдох жал грудную клетку давящей тяжестью - аватар приподнялся на локте, потер глаза, силясь распознать место нынешней дислокации.
- Демоны-демоны, кругом демоны. Ника-ааак не уняться блудным детям стихии, - ворчливо пробасила туша и в лениво развернулась к лицу Махакали. Блеснул косой разрез черных глаз, в щеку ткнуло ледяным носом. Белый господин, белый медведь, хранитель предгорья Анаанту налег на хрупкую персону Кали, подгреб в давящие, душные объятия, - Давно-оооо не было, давно-оооо тебя и твоего государя.
Аватар задохнулся, вдавленный в массивный корпус, всхрапнул, выбиваясь из стальной хватки. Рокочущий смешок белого проехался по ушам, словно гул недавней лавины. Да и сам медведь являл собой одну, огромную лавину с яркой, жесткой опушкой. В предгорье весна только-только приходила, но мех Анаанту уже искрил драгоценными бликами, характерными для этого времени года.
- Ошкуй, следи за манерами, - просипел аватар, упираясь в толстую шкуру двумя руками, - а по поводу государя я и говорить пришел.
- Пришее-еел? - медведь дернул верхней губой, щеря пасть в смешливом оскале, - Самка не пришел, самку принеслоо-о.
В дополнение к своим словам Ошкуй сунул рожей в корпус Махакали, подбивая полушария груди, лизнул разлет ключиц до самой шеи. Снова засопел.
- Самка был, самкой остааа-ался.
Аватар скептично изучил физиологические изменения собственного тела, передернул плечами, нисколько не удивляясь смене пола. Такие глупости, как гендерные аспекты собственной личности никогда не были для него чем-то значимым. К сожалению, предгорье Анаанту отличалось особой эфирной структурой, не схожей ни на одно место в Мире Теней - духовные оболочки здесь просто срывало, божественность не играла никакой роли, а всю силу существ определяла лишь физическая крепость и мощь. Махакали в хтоническом начале своем являлась феминным, материнским воплощением, потому ее предгорье всегда теснило в женскую ипостась.
- Допустим, - Кали отзеркалила оскал Ошкуя, вздергивая губу в такой же шутейной гримасе, - но речь не об этом. Есть дела куда важней.
Анаанту хрипло рассмеялся, покатые бока его весело затрясло.
- Глуууу-упая самка. Непра-аавильная. Что важней по весне, чем любоо-овь есть?
Махакали покачала ладонью.
- Не втягивай меня в этот спор опять, Ошкуй, мы уже сошлись на том, что наши понятия любви слишком разные.
- Одинаковы в любви все дыы-ышащие.
- Ошкуй, - аватар поднялся с холодящего лопатки камня, который служил медведю ложем, подтянул полы шубы, - Локи больше нет.
Острую морду Белого господина мазнуло слабым недоверием. Анаанту дернул ушами, тяжело оседая на зад и подбирая передние лапы на живот.
- Уу-ууу, - потянул он, - незада-аача.
- И мне нужна твоя помощь.
- Долг возмести-ииить просишь? - осведомился хранитель, - Первый и послеее-едний раз я демонам помогаю, в благодаааа-арность за твоего государя заслуу-уууги перед снегом...
- Да, - Кали сощурилась, - Мне нужна эссенция Анаанту.
- Мммм... - проворчал Ошкуй и умолк.
Махакали напряженно уставилась в морду медведя - его замешательство вполне понятно, ведь эфирная вытяжка местной природы есть оружие серьезное, на равновесие посягающее. Снег отражает свет - так и эссенция Анаанту отражала любые заклинания, направленные на носителя. После активации надолго ее не хватало, но шальным козырем такая карта являлась.
Хранитель выдохнул.
- Я даааа-ам тебе добро-ооо, - зверь повел головой, - соберешь ее сам, самка.
- Соберу.

***

Ошкуй, похоже, обиделся. Проводил через снежные покровы без особой радости да и обнял на прощание размыто, мазком - Махакали было жаль оскорблять хранителя подобной просьбой, но для уверенности в победе нужны были жертвы... "Старый ворчун. Ну назови уже глупой самкой, кем там еще, но не морозься ж так! Ммммф... Принесу тебе лукошко морошки собственноручно собранной и глухарей пожирней к берлоге кину. Потом. Как разберусь с делами. Черт".
- Храни-иииии тебя Снее-ееег, - Анаанту стал на задние лапы, рыча прощальную ноту и рассеялся мириадой снежинок, едва дождавшись ответного благословения.
- Пусть Земля греет твой шаг.
Аватар грустно махнул рукой и порысил вперед, проваливаясь в снежной тропке едва ли не по колено. Ящерка поглотила лавина, а до границы Анаанту добрый час ходьбы - было бы неплохо дожить... или набрести на селение горцев.
"Снег меня храни? Фффф..."

Отредактировано Kali (2011-03-22 22:25:46)

4

Откуда-то >>>

- Я снега чую, но там не волчья вотчина.
- А чья?
- Помнишь, чьё сердце ты мне принёс?
- Даже так? Надо же... И что за дело у нас в медвежьем углу?
- А сам снега послушай. Самка твоя там...

Надо ли говорить, что у Йцукена уши горели совсем не от холода?
Быстрые, как позёмка, легконогие собаки несли длинные нарты по целине, не проваливаясь, налегали на постромки, свесив из улыбчивых пастей розовые языки. Амаройш, чёрт волчий, кроил время пребывания Йцукена в божьих пределах как хотел, и не сказать было - час там пробыл, год? Когда пришёл, когда вернулся? Думать об этом - думалку погнёшь. Шерегар скользил по снегу на коротких лыжах, подбитых бобровой шкурой, то опережал нарты, то отставал, нарезая круги позади, тыкал шест в снег и разворачивался, вновь кружа перед собаками.
Ни пятна на медвежьей шкуре слежавшегося, облизанного пургами снега...
"Кали!" - и не дозваться тоже. Вымерзла здесь магия, выдуло ветрами. Горские поселения далеко, не тянет дымом, а и были бы близко - разве надёжны запахи здесь, где ветры месят и студят воздух до того, что он раньше жжёт нос, а потом уж валяй разбирай, чем пахнет.
- Кали! - глотку драть бесполезно. Повывает беспокойная, текучая стужа громче волков. Волком надо было сюда идти, но из волчьей шкуры, которая ещё не намертво к Шерегару приросла, выбросило бы защитой этого холодного места.
На пути попалась заметённая стёжка - глубокие ямы следов, колеи нет, цепь продавленных в снегу колодцев. Собаки перескочили, а Йцу встал... Нагнал псов, завернул вожака вдоль тропы.
Против ветра плеваться накладно, орать бесполезно. Когда запроглядывала впереди фигура, дозваться не вышло, вихри крутили голос и относили чёрти куда, только не в нужную сторону. Попутно Йцу сообразил, что в круговерти метелицы, мечущейся, припадающей и поднимающейся, как лисица, успел сделать крюк и пойти в обратном направлении - потому фигура и приближалась медленно, нагонять ведь приходилось, а не навстречу идти. Пеший путник, похоже, не слыхал и скрипа снега под полозьями, и дыхания упряжки. Шерегар поднажал, забежав вперёд нарт...
- Кали!?
Ничего подобного.
Фигура, которую он хватанул за плечи, поджатые с холода и узкие сами по себе, была - женская. Как ни грацилен Каларати, а всё же покрепче... "Или действительно женщина." Проклиная слепоту на ауры, настигшую в медвежьих предгорьях, Йцу развернул пойманного пешехода к себе лицом, надеясь найти подтверждение или опровержение догадке во внешности неизвестного...
Странно, но при таком расположении взгляд упрямо сполз с лица на рельефную грудь, хоть и укрытую шубой.

5

Ориентирование на местности не входило в пятерку сильнейших качеств Махакали. Даже в двадцатку не входило.
Спустя час утомительного пути, аватар осознал, что заблудился. Конца-края снежной пустыни не намечалось, не чернели срубы хозяйских теремов, не тянуло сосновым дымом с натопленных печей, зато сиверко вошел в кураж да снегопад усилился.
Переставлять ноги становилось все тяжелей, вьюгой заметало едва не в пояс и вопрос "что дальше?" выдался донельзя актуальным. Теплолюбивое божество понятия не имело об условиях выживания в северной полосе, понятия не имело о том, как правильно путешествовать, что с собой брать - ну еще бы, в прошлую встречу с Ошкуем обо всем позаботился Локи да и сам медведь проводил едва ли не до границы. В этот раз хранитель Анаанту оказался менее любезен, хотя понять его можно - мало кто останется добродушным, после того, как чужак придет да запросит твою правую ногу иль часть печени.
Сначала Каларати не ощущала холода - ладная кухлянка и глубокий капюшон спасали от метели, сухой озноб начал бить тогда, когда аватар принялся тянуть первые капли эссенции предгорья. Энергетические порывы вили гибкие спирали, сопротивлялись пружиня прочь от укрытых рукавицами ладоней - пришлось оголить руки, подставить пальцы острому ветру и цеплять белую нить прямо из потока. Некогда бледные узоры, напитываясь силой Анаанту, чертили кожей пронзительное сияние. Снежная чуждая суть пробирала до кости, неся по жилам страшную, враждебную стужу. Лишь мысли о том, что подарок Ошкуя пробудет на теле Махакали недолго, добавляли слабого оптимизма.
"Что же делать?" - продолжая идти больше по инерции, из упрямства, чем с надеждой покинуть предгорье, размышляла Махакали. Срезать дорогу через Некрополис никак не хотелось, но...
Аватар испуганно охнул и отшатнулся от сдернувшей его руки, правда те же лапы сгребли его за плечи и развернули на 180.
- Аааа-а? - только и гаркнула Кали, ибо рев снежной пурги наложенный на меховой капюшон перекрывал любые звуки, - АААА-А!!!
Второй крик был куда осмысленней - аватар идентифицировал заледеневшую, затянутую снежной крупой, персону, восторженно вскинулся, выпрастываясь из рук, полез спасителю едва ли не на голову.
- Йцууу-уукен! - высоко и по-девичьи завопила Махакали, - Йцукен-Йцукен! Миленький, родной! - счастья было столько, что аватар даже закашлялся - нахватался ледяного воздуха, грудак и стянуло, - Почему ты здесь!?
Все еще цепляясь за плечи синего, Кали предприняла попытку зарыться в куртку капитана, однако потерпела поражение, оскользнулась и едва не утянула демона в сугроб. Сейчас Каларати сильно пожалела о том, что не может материализоваться в маленького снегиря и забиться Йцукену за пазуху.
- Соскучился?! - белозубо разулыбалась Махакали, моментально забывая о том, что минуту назад была близка к мысли о Стиксе. А чего унывать? Синий рядом, чего-то придумает! - Ой, пёсеньки!!!
Отцепившись от ворота капитана, аватар скатился обратно в снег, кое-как добежал до вожака упряжки, бухнулся на колени, обнимая сильного зверя.
- Какие!!! Твои!?

6

Дольше сомневаться не приходилось - Кали. "Кого ещё угораздит шататься посреди бурана в одиночку, без дороги, на своих двоих?" Лицом на советника эта женщина, знакомая и незнакомая, походила как сестра-близняшка, да и экспрессия не удивила. Почему-то. Может быть, не столько из-за соответствия сложившемуся у Йцу представлению о Каларати, сколько от того, что удивлению просто не осталось места рядом с весьма тучной радостью по поводу встречи.
С подначек Амаройша Шерегар готовился выкапывать это южное чудо из-под лавины или вырубать изо льда, а Кали на тебе - жив-здоров, полон резвости.
"И действительно, почему я здесь..." Мыслительный процесс был вял, сам Йцукен - подавлен активностью советника, энергичного настолько, чтобы без посторонней помощи добраться до границы предгорья.
- Ага, с тобой соскучишься...
Но Кали не слышал (или всё-таки не слышала?), уже убежал тискать лаек за богатые меха на крепких шеях. Вожак разулыбался, замёл хвостом, запримеривался лизнуть смуглое советничье лицо, а другие собаки легли, пользуясь передышкой, свернулись в пушистые калачи, укрыв хвостами лапы и носы.
- Учитель подарил, - ответил на вопрос Шерегар, так же не уверенный, что его слушают. Пока Кали умилялся псам, Йцу откинул укрывную шкуру с передка нарт, открыв нетронутую снегом тёплую подстилку.
- Присядь.
Не слишком чинно, но где уж церемониться?
Из поклажи на нартах был небольшой тюк, перетянутый верёвками из оленьих жил - в нём демон раскопал термос, свинтил крышку-колпак и прямо в эту крышку налил тёмного, густого питья.
- Только не обожгись, - предупредил он Кали, подавая напиток. Пар над импровизированной кружкой пах чаем, ромом и лимонами.
- Хотел отвезти тебя на нартах, - продолжил между делом трепаться Йцукен, тормоша тючок, - но не такой уж ты немощный. Только замёрзнешь сильнее, если прекратишь двигаться. Так что... Вот!
С победоносным видом Йцу хлопнул на снег пару запасных лыж, таких же коротких, широких и подбитых мехом, как у него самого. Геральдическим движением Йцукен (граф, как бы ни был одет и пьян) припал на колено пред дамой и закрепил ремешки лыжных креплений прямо поверх унт Кали. "А что, вполне светски..." - рассуждал граф за подтягиванием пряжек, - "если забыть, что кругом пурга, общество состоит из выносливых кобелей, а дама - мужик."
- Это просто, ещё и понравится, - Йцу вручил советнику шест. Для себя взял запасной, из пазов на боковине нарт. Привёл в порядок тючок, нарезал пару кругов вокруг саней и собак, показав Каларати ход накатом, годный для слежавшейся снежной корки. - Держись с лайками, они дорогу знают... ХОДУ!
По команде псы рванули с места так, словно ими выстрелили.

Кали, я: >>> Лазурная


Вы здесь » Готика: Мир Теней » Туманные пустоши » Предгорье Анаанту